Чтение онлайн

— Стоять! — перебил Майкл. — Я тебе сдохну! Только попробуй мне там!.. Я тебе Бобби доверил, ушлепок! Только посмей!

— Я ее замуж позвал, — вздохнул Бран. — Я бы ей все дал. А она не хочет. Она говорит — мне нравится моя работа, не хочу я ее бросать. Я говорю — родная, да что это за работа, есть же другие, а она говорит — нет, вот такая я есть, какая я есть, если не нравится, что я шлюха — катись нахер, ты мне тут еще указывать будешь.

— Ты про Дакоту?.. — изумился Майкл, наконец осознав, о ком идет речь.

— Она меня не хочет, — горько заявил Бран. — Она ничего от меня не хочет. Что мне делать?..

— Бран, — твердо сказал Майкл. — Сиди, где сидишь, а лучше доберись до кровати и ляг. И брось жрать что ты там жрешь.

— Водку, — вздохнул тот. — Не помогает.

— Я ей сейчас позвоню.

— Скажи, что я ее люблю, — жалобно попросил Бран.

Дакота сняла трубку после трех гудков.

— Слушай, отшей его, — сразу сказал Майкл. — Он же мучается. Скажи, что с тобой ничего не выгорит. Только так скажи, чтобы он понял. А то он уверен, что тебя еще можно уговорить.

— Привет, — сухо сказала Дакота.

— Он сейчас звонит мне, пьяный, как ребенок, и рыдает в трубку, — сказал Майкл. — У тебя сердце есть?

— Два дебила, — зло прошипела Дакота, и Майкл услышал отчетливое цоканье каблуков. — Где он?

— У меня дома. Какая разница? Ты что, полетишь к нему, чтобы лично сказать? Не разбивай ему сердце еще сильнее, просто позвони. Не хватало ему еще тебя видеть.

Майкл услышал, как хлопнула дверца машины, удивленно спросил:

— У тебя что, клиент?.. Ты куда-то едешь?..

— Да, — коротко ответила она. — Еду. В аэропорт. К этому твоему придурку, чтобы он ничего с собой не сделал. Я не буду ему звонить, слышать его не хочу. Пьяные мужики меня бесят. Скажи ему сам, что я прилечу утром.

— Так, но… Я ничего не понял сейчас, — ошеломленно сказал Майкл.

— Да нравится он мне! — раздраженно сказала Дакота. — Нравится! Он хороший парень! Заботливый, умный. А ты же меня знаешь! Или я все испорчу, или он не выдержит. Ну, начну я с ним спать — и что? Надолго его хватит? Он начнет ставить мне условия, и будет еще хуже. Я не собираюсь бросать свой бизнес.

— Он любит тебя, — вздохнул Майкл.

— Знаю, — мрачно сказала Дакота. — И кому от этого легче?..

Телефон Брана молчал, перебрасывая звонок на голосовую почту. Майкл оставил там пару сообщений с просьбой дать ему знать, как дела. Дакота уже должна была добраться до Калифорнии, так что Майкл не стал названивать на свой домашний номер. Может, они выясняют отношения, может, трахаются — в любом случае, лучше им сейчас не мешать.

Он привычно влез в одежду Эрика, за время съемок ставшую родной и удобной, умылся, сам приладил парик перед маленьким зеркалом — старым, в пятнах от рассыпающейся амальгамы. Чтобы не тратить время на путь по коридорам, вылез наружу через окно. По его представлению, Эрик такое мальчишество позволял себе регулярно, и раз уж он влез в шкуру Эрика так глубоко, то и привычки должен был иметь соответствующие.

После бессонной ночи Шене милосердно выделил им с Питером два дня выходных, так что Майкл собирался проверить, как парень там держится, не нужна ли ему хорошая пинта, чтобы поправить нервы. Он постучал в окно спальни Терренса, но внутри было тихо. Скорее всего, Питер убежал завтракать, решив его не будить.

А может, спал в другом месте. Майкл обошел дом, отыскал окно, которое легко открывалось снаружи. Джеймс оставил в сценарии эпизод из книги, где Эрик, желая заставить Терренса вернуться в Лондон, пытался напугать англичанина «призраками» старого дома. Именно через это окно Эрик незамеченным проникал в дом, чтобы объявиться в неожиданном месте и чем-нибудь пошуметь. Они с Питером отлично повеселились тогда, разыгрывая друг друга даже за пределами съемок.

Майкл залез в комнату с разбитыми зеркалами, распахнул дверь в коридор — и увидел Джеймса. Тот стоял, заложив руки за спину, любовался какой-то картиной. В первое мгновение человек в современной одежде показался Майклу чужеродным, и лишь потом он сообразил, что все в порядке. Это он тут в костюме, а не Джеймс.

Повернув голову на скрип двери, Джеймс коротко, как-то удивленно улыбнулся, будто тоже не сразу узнал. Будто ему показалось, что в проеме двери стоит кто-то другой. Не Майкл.

А кто там еще мог стоять?.. Эрик?

Майкл усмехнулся — и по рукам вдруг пробежал холодок, как обычно бывало, когда он чувствовал это слияние себя и героя.

А почему нет?

Они были одни. Никто не узнает. Никто не поймет.

Майкл ощутил, как рефлекторно у него клацнули челюсти — у Эрика были кое-какие вопросы к своему автору, в основном — «какого сучьего хрена?» и «да что ж ты душу из меня вынимаешь?».

«Только без рук, — мысленно предупредил он сам себя. — Лицо никому портить не будем».

«Как скажешь», — мысленно и сквозь зубы отозвался Эрик, исподлобья глядя на Джеймса.

И пошел на него.

Джеймс, кажется, что-то почуял — его «Привет, Майкл» прозвучало слегка растерянно. Майкл заставил Эрика остановиться рядом, привалил его плечом к стене рядом с картиной. У Эрика всерьез чесались руки взять автора за горло и встряхнуть, как мышонка. Майкл не дал, позволил только угрожающе поправить раму пальцем, будто она покосилась. Эрик поправил так, что картина едва не рухнула с гвоздя.

Джеймс дернулся было пройти мимо, но Эрик выбросил руку вперед, уперся ладонью в стену. Не пустил. Коридор был маленький, едва разойтись. Эрик смотрел на Джеймса, слегка щуря глаза — он всегда так делал, когда ему что-то сильно не нравилось.

— Я все хотел вас спросить, — сказал Эрик, и от сдержанного раздражения его акцент был куда сильнее обычного, — зачем вы подсунули мне этого простачка?

— Кого? — удивился Джеймс. Он настороженно смотрел на Майкла, но Майкл вмешиваться не собирался.