Чтение онлайн

Часть стены в переходе обвалилась, преградив путь стражникам. Бой во дворе разгорелся с новой силой, ронины сражались против самураев, уцелевших после взрыва казарм.

– Кира! – воскликнул Кай и бросился к замку.

Кира стоял у входа, вцепившись в руку Мики, и с ужасом смотрел на последствия взрыва. Внезапно он заметил ронинов, побледнел и метнулся в замок, таща за собой девушку. Колдунья побежала за ними. Оиси переглянулся с Тикарой, и юноша отправился на помощь соратникам, которые отчаянно отбивались от замковой стражи.

Оиси бросился догонять Киру.

У входа в зал Кай и Оиси столкнулись с шестью охранниками и, стоя спиной к спине, мужественно отразили нападение. Клинки тэнгу беспощадно разили противников.

Кира с Микой стояли у дальней стены зала. Мужчина смотрел на битву, разразившуюся у входа, с тем же жадным упоением, с которым совсем недавно глядел на сцену. Однако сейчас внимание Мики было полностью сосредоточено на своем женихе. Девушка вытащила кинжал из-за пояса оби и всадила его в руку Киры. Он выругался и схватился за окровавленный рукав. Мика бросилась бежать в один из коридоров. Кира боязливо оглянулся, отодвинул створку двери и исчез.

Кай и Оиси переглянулись, зная, что предстоит сделать каждому из них.

– Иди за Микой, – кивнул самурай, направляясь вслед за Кирой.

Кай стряхнул кровь с клинка и побежал к коридору, в котором скрылась Мика. Навстречу ему бросились стражники, но остановить Кая было невозможно…

В замке царил хаос. Перепуганные слуги с ужасом смотрели на Оиси, который ворвался в замок, будто карающий Бисямон – бог войны и возмездия. С клинка самурая стекала кровь, глаза пылали жаждой мести. Оиси пробежал мимо слуг, пронзил мечом стражника, который попытался преградить ему путь, и понесся дальше по коридору.

Вдали самурай заметил Киру, спешившего прочь. Оиси погнался за ним, но беглец скрылся за раздвижной дверью-сёдзи. Самурай ворвался в пустую комнату. Все стены представляли собой раздвижные двери. Оиси отодвинул одну из них: за ней оказалась помещение с такими же дверями. Он сообразил, что попал в лабиринт пустых комнат – еще одна мера предосторожности в замке. Самурай разразился проклятиями и наугад сдвинул одну из дверей.

Мика выбежала во дворик между замковыми постройками, к высокой крепостной стене. Широкая дорожка вела к колоннам в центре дворика. Девушка раньше здесь никогда не бывала, но поняла, что место предназначалось для ритуальных церемоний: масляные светильники на вершине колонн горели, хотя сейчас Кира вряд ли собирался совершать какой-то обряд. Каменные плиты дворика, запорошенные свежевыпавшим снегом, отливали золотом в сиянии светильников. Мика осторожно подошла к колоннам и огляделась, благодаря богов за кратковременную передышку. Во дворе никого не было.

Внезапно за спиной девушки послышались шаги. Мика обернулась, всем сердцем надеясь увидеть любимого.

У входа во двор стоял Кай, зачарованно глядя на нее. Она подбежала к нему, и он стиснул ее в объятьях.

– Я знала, что ты придешь, – шепнула она.

В его глазах сияла любовь, которую он так долго и безуспешно пытался скрыть и от Мики, и от самого себя. Кай нежно коснулся щеки возлюбленной.

– Мика… – Он притянул ее к себе и поцеловал – крепко, с не свойственной ему животной страстью.

Его губы обжигали ледяным холодом. Мика вырвалась из объятий и оттолкнула его, охваченная внезапным страхом. Что-то было не так…

Кай снова притянул ее к себе и впился поцелуем в рот. Прикосновение лишило Мику воли, заморозило душу. Она затрепетала и попыталась высвободить руки…

Внезапно Кай отпрянул и недоуменно посмотрел на торчащий в груди кинжал-танто – клинок, оставленный колдуньей в покоях Мики, которым девушка ранила Киру. Кай сжал рукоять кинжала в пальцах, ошеломленно глядя на Мику.

Девушка гневно смотрела на него. Ненависть, горящая в ее глазах, растопила маску обмана, черты Кая задрожали и, исказившись, превратились в лицо кицунэ. Колдунья отчаянно пыталась выдернуть кинжал из груди.

Мика бросилась на Мидзуки и всадила клинок глубже, по самую рукоять. Возмездие наконец-то настигло вероломного и коварного врага: колдунья была повинна в смерти господина Асано, покушалась на жизнь Кая и Мики.

– Теперь ты знаешь цену моей любви, – безжалостно промолвила девушка.

Мидзуки взвыла и повалилась наземь. Ее тело растаяло, как снег, и кинжал слабо звякнул о каменные плиты двора.

На белоснежном одеянии Мики расплывались алые пятна крови, однако колдунья исчезла… По запорошенным снегом камням протянулась цепочка лисьих следов: кицунэ вернулась в невидимый мир ёкай.

Девушка с облегчением вздохнула и повернулась к замку. У входа обессиленно стоял Кай. В его взгляде горело чувство, знакомое Мике с первого днях их встречи.

Сжимая окровавленный меч, Кай неуверенно направился к любимой. Он неловко улыбнулся и посмотрел на Мику с уважением, гордясь ее расправой с кицунэ. Девушка бросилась ему навстречу, и он ускорил шаг… Неожиданно заметив что-то в воздухе над головой Мики, он метнулся к возлюбленной, оттолкнул ее в сторону и занес клинок для удара.

Девушка прислонилась к колонне и проследила за взглядом Кая. В воздухе над плитами двора свернулся кольцами гигантский белый змей, готовый броситься на Мику. С острых клыков, сверкающих в разинутой пасти, капала ядовитая слюна. Кай полоснул чудовище мечом, но демон увернулся, и клинок отсек часть спутанной гривы. Длинные серебристые пряди превратились в радужные нити и, попав в пламя светильников, сгорели в клубах дыма.

Змей стремительно ринулся к Мике, блестя разноцветными – голубым и карим – глазами.

Мика упала на колени, закрыв голову руками. Горячее дыхание демона обожгло девушке пальцы, тяжелый хвост ударил ее в бок и повалил на землю. Змей развернулся в воздухе и нацелился на Кая.

Полукровка, оттолкнувшись от подножья колонны, высоко подпрыгнул и, кувыркаясь, налетел на чудовище. Змей пытался ухватить его клыками или раздавить о камни, но Кай вонзил клинок в голубой глаз демона. Змей завыл от боли и ярости и заметался, круша все на своем пути. Колонна со светильником раскололась, Кай упал на землю, сбитый осколками. Светильник, ударив о голову демона, залил маслом гриву и тело чудовища. Длинные серебристые пряди вспыхнули ярким пламенем, посыпались радужные искры.