Чтение онлайн

— Не бойся! — громко, но спокойно приказал ей мужчина. — Я здесь, чтобы тебя вытащить.

Лиззи зажмурилась. Мир снова пошёл в пляску перед её глазами. Мужчина продолжал уверенным, спокойным голосом:

— Я подхвачу тебя, слышишь? Ты не упадёшь.

Лиззи прохныкала:

— Мне страшно! — голос её дрожал. — Я боюсь! Я боюсь… вдруг… вдруг вы не сможете…

— Не думай об этом, — тихо сказал мужчина и сделал ещё один шаг вперёд. — Я тебя выручу. Слышишь?

— Я… я…

Канат вдруг дрогнул и пришёл в движение. Лиззи завизжала, и руки её чуть было не разжались сами собой. Она медленно качнулась, словно маятник, и мощная вибрация прошла по всему её телу. Мужчина у борта громко, звучно и все так же спокойно и решительно скомандовал:

— Прыгай!

Что-то было в его голосе такое, что Лиззи безоговорочно подчинилась. Её ноги разжались, руки потянулись к человеку навстречу. Она испуганно зажмурилась и отвернулась, и через мгновение её тело столкнулось с чем-то твёрдым и тёплым. Лиззи отчаянно дёрнула ватными руками. Она инстинктивно прижалась к тёплому спасителю плотнее, и её подняли выше, крепко обхватывая в ответ.

Пассажиры радостно завизжали и захлопали. В этом грохоте потонул стук, с которым Лиззи водворили на палубу. Свет снова коснулся её зажмуренных глаз, и под её ногами опять очутились твёрдые доски. Она медленно приподняла одно веко. Мир кругом неё всё ещё плясал, как сумасшедший, краски мешались друг с другом в один цветной водоворот. Лиззи шагнула назад — и чуть было не упала. Вместо тепла к ее ногам теперь спускался зловещий холод. Человек, стоявший сзади, проворно подхватил её и вернул в подобающее положение. Лиззи обняла себя за плечи: лишь очутившись на палубе, она смогла ощутить пугающий холод. Её как будто заковали в ледяную броню.

— Держи, — сказал ей спаситель.

Лиззи не успела отказаться, как человек наклонился и набросил на неё свой бушлат — тёплый, от которого чуть ощутимо веяло табаком. Лиззи чихнула и зажмурилась. Смотреть на человека она избегала: что-то подсказывало ей, что вся поднятая ею шумиха не доставила ему никакого удовольствия.

— Меня зовут Элизабет Джейн Джеймс, — пробормотала Лиззи, — спасибо, сэр. Можно… можно вернуть меня на мою палубу и ничего не рассказывать моей сестре? Пожалуйста, сэр?..

— Лиззи!

Она вздрогнула. В ряды зевак пробился растрёпанный мальчишка — Джо Дойл. На одной ноге Джо не хватало башмака.

«Кажется, это очень важный человек, — подумала Лиззи, искоса глянув на своего спасителя, — если он узнает, что Джо был на чужой палубе…»

Не додумав, она повернулась и внимательно поглядела на Джо. Тот шагнул к ней, затем зыркнул на её сопровождающего — и остановился. Лиззи отвернулась: в его глазах застыла холодная тень, и её желание приблизиться тут же увяло в груди. Джо смотрел на неё так, словно собирался осуждать, скрывая тревогу.

— Элизабет, — обратился к ней спаситель, — ты можешь идти самостоятельно?

— Да, сэр, — чуть слышно ответила Лиззи и плотнее закуталась в пальто.

Хотя оно было больше на пару размеров, в нём ей было спокойно и уютно, как под толстым надёжным одеялом.

— Пойдем, — человек взял её за руку. Ладонь у него была твёрдая, широкая и шершавая, видимо, от застарелых мозолей.

«Вот уж кто точно взлез бы по этому дурацкому канату как человек, а не как… не как Лиззи Джеймс!» — отругала себя Лиззи и робко вложила в ладонь сопровождающего два пальца. Под взглядами изумлённой толпы девочка и её спаситель молча покинули палубы для третьего класса.

Хотя о старшем помощнике капитана, Генри Уайльде, отзывались как о человеке чести и самых благородных правил, он всё же оказался столь жесток, что доставил Лиззи к её сестре и передал с рук на руки лично.

Более того, Генри Уайльд даже потрудился объяснить изумлённой Мэри, что послужило причиной его визита и зачем он отдал Лиззи бушлат. Мэри выслушала сухой, точный и короткий рассказ мистера Уайльда с выражением ужаса на лице. Когда он закончил, Мэри перевела взгляд на сестру и шумно выдохнула. Это означало у неё крайнюю степень недовольства, что, несомненно, должно было напугать Лиззи, если бы Лиззи не вымотали до последнего предела все её последние злоключения. Остаток пути Лиззи не шла, а волочилась, доверчиво прислонившись к руке мистера Уайльда и прикрыв глаза. Стоило доставить её к Мэри, как Лиззи неохотно отлепилась от своего спасителя, пробрела в угол и там повалилась в кресло. При этом Лиззи закуталась в выданный бушлат, подсунула рукава его к себе под голову и радостно, с облегчением засопела носом.

— Прошу прощения, мистер Уайльд, — отчаянно извинялась Мэри. Щёки у неё стали красными от смущения. — Я… я не хотела доставлять вам неприятности. Прошу прощения… я… я не допущу повторения такой ситуации. Теперь… я сделаю ей строгий выговор, сэр, как только она проснётся… простите, — Мэри потупилась и засеменила в сторону спящей сестры. — Должно быть, вы… простите, сейчас, подождите немного, пожалуйста, я верну вам ваши вещи…

Мэри попыталась вытянуть из-под головы у Лиззи рукав, но Уайльд остановил её негромким замечанием:

— В этом нет нужды. Не беспокойте девочку, пусть спит.

Мэри тут же отпрянула. Теперь всё её лицо полыхало, и у неё дрожали руки — она даже не смогла соединить пальцы «домиком», чтобы успокоиться, как она привыкла делать.

— Простите за беспокойство, — повторила она. — Вы спасли мою сестру, мистер Уайльд, я не знаю, как мне вас отблагодарить…

— Благодарности здесь ни к чему, — спокойно ответил тот, — главное, что с Элизабет всё в порядке. Тем не менее, когда она проснётся, я порекомендовал бы вам отвести её в медицинский кабинет. Такое приключение могло неблагоприятно повлиять на её здоровье.

— Да, сэр, конечно, сэр, я так и сделаю, — тут же закивала Мэри и неловко закрутила в пальцах носовой платок. — Доброй вам ночи.

— Доброй ночи, мисс Джеймс.

Когда Уайльд покинул каюту, Мэри обессиленно опустилась в кресло напротив того, где спала Лиззи, и подпёрла отяжелевшую голову кулаком. Лиззи безвинно, словно это не она подняла такой шум, спала, закутавшись в огромный бушлат мистера Уайльда, и сопела носом. На её губах застыла спокойная улыбка.

Мэри отчаянно покачала головой и закусила губу. Из её горла рвались судорожные всхлипы. Она резко поднялась из кресла, прошлась по каюте от двери до комода и застыла напротив зеркала. Она была бледна, волосы её пребывали в беспорядке, а губы она закусила до крови. Мэри стремительно, резко утёрла кровь носовым платком, взглянула на него, торопливо скомкала и затолкала в карман. Она обвела отражение быстрым взглядом, сухо вздохнула и похлопала себя по щекам.

— Милая Мадлен, спи, когда тебе песню поют… — срывающимся голосом прошептала Мэри. — Милая Мадлен, засыпай в добрых снов краю…

Тут её голос дал откровенного петуха, и Мэри рванулась назад. У кресла Лиззи она упала на колени, но от этого шума девочка даже не вздрогнула. Мэри взяла тонкую бледную руку Лиззи в свою. На коже отчётливо выделялись багровые следы, которые, как змея, опоясывали локоть. Мэри осторожно провела пальцем по этому следу, и Лиззи засопела носом, ворочаясь. Мэри торопливо перевернула руку Лиззи ладонью вверх и просунула между её пальцев свои. Лиззи раскрыла ладонь сама — та была ободрана до крови, куда Мэри ни глядела бы, она видела застывшие багряные капельки крови, красноту, чуть заметные беловатые лоскуточки разодранной кожи.