Звёзды
Шрифт:
— Приняла. Санкционирую высшую готовность. — сказала Знаменская. С этого момента Медицинская Служба России могла за считанные минуты начать волновую вакцинацию жителей страны и при необходимости — эвакуацию в подземные, ранее редко использовавшиеся городки, снабжённые системами полной автономности.
— Резервные подразделения Космических Сил и Астросил России готовы к выдвижению. — продолжила Керженцева. — Обслуживающие подразделения готовы к переводу на круглосуточный режим.
— Хорошо. Санкционирую перевод на круглосуточный режим. — Знаменская зажгла дополнительные экраны. — Теперь обсудим планы перехода от обороны к возмездию…
Совещание продолжалось ровно полтора часа. Завершив его, Президент вошла в Зал Управления, где уже давно шла напряжённая работа. Сюда стекалась вся информация о состоянии дел в стране. Заняв место за своим пультом, Виктория окончательно и полностью надолго отключилась от всего несущественного для данного этапа работы лидера страны. Предстояло решить ряд проблем, которые возникли сравнительно недавно и были только теоретически предсказаны Службой Прогнозирования.
Президентское дежурство затянулось на двенадцать часов. В семь вечера в Зал Управления вошел Захар Семёнов — первый генерал Информслужбы России, руководитель Российского Информцентра.
— Госпожа Президент. Стартовали и выходят в заданные точки Пространства пять крейсеров всеволновой разведки. Мы приступаем к полному сканированию района нападения. Поверхностное и среднее сканирование уже выполнено. Информация обрабатывается.
— Прикройте стартовавшие крейсера излучением и закройте каналы многослойной шифровкой.
— Уже сделано. Крейсера идут на автопилоте. Людьми мы не рискуем. Машины охраняются звеньями сверхтяжёлых штурмовиков эскадры «Свиток».
— Подключите к работе три наших Сверхкомпьютера резерва. Нам нужна вся свежая информация по методам воздействия, применяемым противником.
— Информация поступила два часа назад на обработку. Службы приступили к расшифровке.
— Научная разведка?
— Получает все необходимые данные. Мы готовим к взлёту нашего первенца…
— «Байкал»?
— Его. Он сможет один взять на себя самое полное сверхдальнее сканирование района прорыва.
— Поставьте его…
— К взлёту готовы пять эскадр тяжёлых истребителей и штурмовиков Гвардии России. Санкция генерала армии Орлова получена. Прикроем.
— Второй и третий «Байкалы»? — Знаменская погасила экраны своего пульта: время президентской вахты истекло.
— Готовы к немедленному взлёту. — Семёнов встал. — Прикрытие обеспечено десятью эскадрами штурмовиков и истребителей космических и астросил Гвардии России.
— «Чайка»? — задала Знаменская вопрос о машине. Она уже давно привыкла, что в кризисные моменты генерал Информслужбы Семёнов ездит только на этой машине — тяжёлом бронированном лимузине специальной серии.
— Готова, президент.
— Юрий Кириллов?
— Полковник Информслужбы ждёт у машины. Вертолёты ВДВ России готовы к сопровождению. Бронетранспортёры охраны — по схеме «Ромб».
— Хорошо. — Знаменская вздохнула. Ей очень не хотелось в критический момент прятаться от сограждан за прочным щитом спецслужб, но она слишком хорошо знала, насколько ревностно относится Захар Семёнов и его, казалось бы далёкая от специальных силовых операций служба к обеспечению безопасности Президента России, особенно — в такое тяжёлое время.
— Десант и морские пехотинцы получили приказ о готовности номер два. — пояснил Семёнов увеличенное количество патрулей, окруживших Президент — центр, когда Знаменская в сопровождении пяти офицеров Гвардии России вышла из шлюза в парк Президент-Центра. — Все службы Системы Общественного управления России трёх высших «колец» поставлены под такую охрану.
— Ясно. Подключите охрану трёх следующих «колец» к работе. — Виктория Знаменская одобрительно кивнула.
— Есть, президент. — ответил Семёнов. Они направились по крытой аллее к автомобильной стоянке. Командиры расчётов ракетных и лучевых установок, охранявших наружные коридоры и переходы Президент-Центра козыряли президенту и возвращались к своим пультам.
За время, проведённое на посту главы страны, Знаменская в очередной раз отучила воинов чрезмерно проявлять вполне естественные для армии верноподданические чувства по отношению к главе управленческой общественной структуры Высшего «Кольца». Теперь это позволяло не расходовать энергию и ресурсы на ритуалы и протоколы.
Россияне давным давно одобрили такую позицию главы страны и за истёкшее время это стало уже жесточайшим образом соблюдаемым законом.
У чёрной как безлунная ночь сигарообразной машины представительского класса прохаживался атлетически сложенный старший офицер Информслужбы. Фары машины не светились: Служба Безопасности Дорожного Движения России запретила всем автомобилистам использовать внешние осветители с момента объявления Секторальной Космической тревоги. Шесть вертолётов ВДВ России стояли на соседних с главной площадкой «бетонках» с включёнными двигателями и притушенными до минимума проблесковыми маячками, прикрытыми шторками.
Бронетранспортёры, едва различимые в полутьме обступившего стоянку леса, приглушённо порёвывая мощными двигателями, выстраивались в порядок по плану «Ромб».
— Госпожа Президент. Готов к работе. — доложил полковник Кириллов, козырнув подошедшей женщине. Офицеры Гвардии, сопровождавшие президента, откозыряв, отошли к бронетранспортёрам конвоя. — Прошу в машину.
— По трём кольцам и пять радиусов, Виталий. С короткими остановками. Вот план. — коротко бросила Знаменская, поздоровавшись за руку с полковником Транспортной службы Гвардии России — водителем служебной машины Семёнова. — Захар, вы со мной. — она подала водителю пластик с вручную начерченным планом.
— Да, президент. — Семёнов нырнул в тёплое нутро машины.
Дверца медленно закрыла проём. Вертолёты сопровождения плавно поднялись на высоту двадцати пяти метров и выстроились в боевой охранный порядок. Бронетранспортёры взяли лимузин в «ромб» и их башни совершили полный оборот на триста шестьдесят градусов. В бойницах бронемашин зарницами блеснули красные пятна лучей лазеров систем наведения и «Чайка» плавно развернулась в сторону выходной автострады, ведущей к внешней ограде периметра «Президент-Центра».