Чтение онлайн

Тем временем Джесс дрейфовал в море тончайшего газа. Даже самые неистовая плазменная рябь или ураганы ионов были так слабы, что он не мог ничего чувствовать.

Джесс протиснулся в люк и спустился в производственный отсек под жилым модулем. Контроль за процессом сбора стал привычной ежедневной обязанностью.

Главным компонентом тумана, особенно во внешних вихрях, был аллотропный водород, и скиммеры предназначались для закачивания всего собранного газа в высокоэффективный экти-реакгор.

В зависимости от местоположения анализирующих пробников, он мог в течение дня пролетать мили относительно плотного парообразного материала, собирая не только водород, но также гидроксид и молекулы диоксида углерода, слабые следы моноксида углерода и дважды ионизированный кислород. Самым странным, в чем он с готовностью убедился, было то, что из соединений этого газа собиралась значительная концентрация чистых молекул воды, необычной для межзвездных облаков.

Воспитанный на ледяных шахтах Плумаса, Джесс хорошо знал ценность воды для межзвездных колоний. Скитальцы всегда могли бы использовать ее для питья или в гидропонных системах; воду также можно было с помощью электролиза разделить на кислород и водород, затем собрать в пероксид, ракетное топливо и даже в смазочные вещества. Такой ресурс не стоило упускать.

До сих пор у него было много времени для производства модификации. Джесс переконфигурировал молекулярные фильтрующие системы и оснастил вспомогательный отсек оборудованием для отделения воды из звездного облака. С присущей ему основательностью и целеустремленностью он построил цилиндр, вмещающий сотни литров полученной жидкости. Даже в такой плотной концентрации газов он, однако, мог бы выделить только молекулу или две из каждого кубометра тумана.

Работа занимала все его время, отвлекая от мыслей об утрате.

Корабль Джесса дрейфовал, окруженный невидимым паром, подсвеченным шальными фотонами от далеких звезд. Экти-реактор гудел, собирая тонкие потоки разреженного водорода; дистиллятор отделял космическую воду, литр за литром, капля за каплей.

Как было в обычае у Скитальцев, Джесс украшал запутанным рисунком, индивидуальным для каждого клана, свою одежду, – объединенные вместе символы показывали разветвленное генеалогическое древо семьи. К его печали, сейчас знак клана Тамблейнов выглядел примитивным и неполным.

Джесс часами сидел в одиночестве, выкладывая на ткани сложные символы, рожденные его фантазией. При другом раскладе ветвистое, могучее древо Тамблейнов могло бы соединиться с древом клана Перони и создать многоцветную радугу, тогда аппликация заполнила бы и рукава, и штанины комбинезона. Но рисунок, пока что, завершился на его имени.

Ветви его дядьев продолжались только Тасииным именем. Возможно, она могла бы продлить рисунок. Кто угодно из молодых Скитальцев будет счастлив взять ее в жены, когда ее военная карьера достигнет предела, и Тасии наскучит эта адская карусель.

Ах, как он ненавидел гидрогов! Росс… и Тасия… и Ческа… Когда-нибудь война закончится, но их жизнь никогда не станет прежней.

Однажды он сможет взять новый старт, переиначить рисунок своей жизни, включив новый символ. Но не сегодня. И еще очень не скоро.

Методично и неумолимо гидроги продолжали опустошать Перекресток Буна. Боевые шары беспрепятственно двигались над зеленым ландшафтом, уничтожая высокие сосны волнами льда. Они никуда не спешили.

Тасия Тамблейн подняла свой перегруженный крейсер из Поселения Д за мгновение до начала атаки боевых сфер. Переполненная «манта» тяжело накренилась вперед. Тасия не была уверена, что они смогут развить достаточную скорость и оторваться от неприятельских кораблей. Совсем близко боевые шары расстреливали стволы черных сосен, магазины и дома, лесопилки и склады.

Используя всю подъемную мощность двигателей, переполненный крейсер пополз прочь, как пьяный шмель, рывками набирая скорость. Ее едва хватило, чтобы оставаться впереди зоны разрушения, увеличивая отрыв с каждой секундой.

Внутри манты, теснясь плечом к плечу на каждом участке пространства спасенные не отрывались от экранов и иллюминаторов, следя, как неприятель разрушает то, что было их домом, только что процветавшую лесную промышленность, общественные здания, – все.

Ледяные волны ударили по озеру, превращая воду во вздыбленные пластины тонкого льда. Грунтовые воды ключом били вверх, деревья засыхали и падали. Постройки и дома разрушались мгновенно.

Поселок Д был только началом. Тактические карты показывали множество других поселений, лежащих на пути разрушения. Экспедиционный флот Седьмого Сектора отчаянно спешил спасти как можно больше людей.

– У нас здесь бунт, – передал Фицпатрик из Поселка Джей. – Если мы возьмем на борт слишком много людей, мой крейсер не сможет сдвинуться с места!

Тасия гнала «манту» на восток вдоль линии берега и холодного серого океана. Командир крыла Робб Бриндл и полная эскадрилья реморов составляли эскорт.

– Командир, могу я с двумя моими эскадрильями задержать гидрогов или навестить еще один поселок, помочь в эвакуации? – спросил Робб.

Ни тот, ни другой вариант Тасию не устраивал.

– Я уверена, невозможно взять еще большее число пассажиров, и у нас нет безопасного места, чтобы высадить тех, кого мы уже забрали, – она учитывала и то, мог ли каждый ремор взять одного или двух колонистов в командную рубку.

По каналу общей связи раздался строгий голос адмирала Виллис:

– «Юпитер» переполнен. Мы не сможем взять даже любимого хомячка, если его принесут на борт.

Океан впереди не сулил спасения, и Тасия не знала, что делать, кроме как улепетывать подальше от врага.

– Адмирал, мы могли бы эвакуировать еще одну или две деревни, если бы только у нас было место для выгрузки этих пассажиров, – передала она на командирской частоте.

– Если ты найдешь где-нибудь на планете безопасное местечко, Тамблейн, скажи мне об этом, – ответила адмирал. – Мы все хотим туда.