Звездные Рыцари

Планета Скверна

Система BTC-83956АА

17 марта 224 4 год а с основания Звездной Империи (настоящее время)

Зона ответственности Золотой Лиги

Хлопья ядовитого пепла витали в воздухе. Тонны смертоносных веществ покрывали большую поверхность этого мира густыми осадками, уродуя и искажая землю.

Оставалось загадкой, что случилось с этим миром. В составе Империи он точно никогда не состоял. Поэтому, вопрос: «С чем связано нынешнее состоянии планеты, с силами природы или продуктами жизнедеятельности разумных?» — оставался открытым.

Да и не было это важным. Важным было то, что на поверхности этого мира находились залежи элериума. Да, еще одна загадка Вселенной, главное её сокровище находится именно в мирах, абсолютно непригодных для проживания и враждебных ко всему окружающему. А это всегда означало лишь одно — старт очередных Голодных игр. Империи и Императору был необходим элериум. Весь элериум, до которого можно было дотянуться.

Дыша через раз, я припадал на правую ногу и ковылял на северо-запад, сверяясь с наручным коммуникатором. Частично отколотый грязный корпус оголял его внутренности, а покрытый трещинами экран мигал тёмно-зелёными цветами, выводя маршрут в этом забытом бессмертным Императором Мёртвом Мире.

Идти становилось всё труднее. Капли холодного пота скатывались по спине, тяжёлый утепленный комбинезон пропитался кровью и грязью. В правой стороне груди рваная рана, а из ноги вырван кусок мяса, оголяя кость и скверную кровоточащую рану. Драный мутант зацепил когтями, но выданная мне сапёрная лопата разъяснила ему, как он был не прав.

Лопата, хах! Организаторам Голодных Игр не чужд юмор. Чёрный, жестокий и безжалостный. Впрочем, это обычное явление для Империи, где выживает лишь сильный и стойкий, а слабые — умирают или становятся рабами сильных. Естественный отбор во всей своей красе, но такой необходимый, чтобы Империя и дальше существовала. А иначе никак, особенно в этой галактике, где тварей и всех видов ксеносов слишком много и все они хотят попробовать на вкус кровь человеческую.

Выданная мне старая штурмовая винтовка не выдержала свою новую роль, когда, расстреляв весь магазин, я использовал её как дубинку вступив с тварями в рукопашную. Нож сломался после двух ударов. А вот лопатка выдержала! И показала себя весьма неплохо!

Я скривился. Боль в ноге пульсировала и нарастала, кровь мерзко хлюпала в ботинке, будто я шагаю по непроходимому болоту.

Привалившись к поваленному дереву, попытался ещё раз сделать вдох полной грудью. Вышло со скрипом, да и противогаз мешал. Так себе защита от вредоносной среды, да и не так много в воздухе отравленных частиц, чтобы убить быстро. Гораздо быстрее тут можно было сдохнуть от злобных живых тварей, которых здесь было предостаточно. Вот только без противогаза в текущей локации, которая нанесена на коммуникатор с пометкой повышенной опасности, выжить вообще невозможно. Стоит ядовитой пыли попасть в лёгкие и моё, и так плачевное состояние, резко ухудшится. И тогда уже я умру медленно и мучительно.

Надо ж было так не повезти! Да, вся поверхность Скверны была далекой от райских курортов моего родного мира, но в большей её части можно было хотя бы спокойно дышать. Я же попал в один из очагов повышенной опасности, и последние двое суток только и делал, что выживал, пытаясь выбраться за его пределы. И это я еще не обычный человек! Какой же шанс был у просто человека? Думаю, нулевой.

Быстро оглядевшись, прислушался к звукам мрачного леса. Лёгкий ветер гулял средь деревьев, трепля листву и поднимая в воздух завихрения пепла. Странно, но в месте, где гарантированно мог умереть человек, растения чувствовали себя весьма комфортно.

Нельзя останавливаться. Кровь — маяк для местной фауны, они чуют её за милю и выйдут по следу. Но немного времени у меня есть.

Регенерационный гель, выданный мне в скудном комплекте участника, по своему сроку годности приказал долго жить. Этот небольшой тюбик должны были утилизировать ещё двадцать лет назад, но зачем это делать, если можно отдать идиотам, которые пойдут в первую волну Голодных Игр и которых не жалко? Экономия огромного бюджета Империи всегда заботила чиновников и клановых господ!

Я тихо хмыкнул от своей же шутки и, медленно опустив взгляд на ногу, закусил губу. Время убегало, как вода, медлить нельзя.

Резко сорвал пропитавшуюся плёнку геля с раны и с трудом устоял на ногах, не свалившись от боли. В глазах пробежали искры, по голове будто громовым молотом ударили.

Теперь осталось дело техники — аэрозоль от заражения, запах которого способен убивать лучше, чем обеззараживать (хорошо, что я в противогазе), а потом ещё одна порция геля. Час-два мне это выиграет, затем придётся повторить, но истратить уже весь запас.

Всё это действо заняло у меня считанную минуту. Гель быстро схватывался, а аэрозоль нейтрализовал вредоносные свойства пепла, попавшего в рану, хотя и подарил новую порцию острых ощущений.

Костеря жлобов-организаторов, а также всю их семью до седьмого колена, я закинул тюбик и баллончик в прохудившийся, дырявый рюкзак, выпрямился. Боль отступала, но накатывали волны слабости, что тоже решаемый воп…

Хруст в тишине леса прозвучал словно бой колокола. Я замер и выхватил из заляпанного в грязи чехла саперную лопату. Противогаз ограничивал обзор, но не мешал слуху. И то, что я услышал, мне категорически не понравилось.

— Сука… — эх, слышали бы меня сейчас мои воспитатели. Негоже наследнику рода Ястребов так выражаться. Хотя… Живы ли они еще?

Вой шакалов уже стал привычен за эти безумные двое суток. Творения мёртвых миров омерзительны по своей природе, но шакалы явно входят в двадцатку худших из них в данном мире, хотя и являются далеко не самыми сильными. Да, нам дали полистать небольшой массив информации по миру, прежде, чем выбросить на произвол судьбы. Во славу Империи и Императора, конечно же!

Стайные твари, по десять и больше особей. В холке чуть ниже имперских мастифов, жилистые и мощные, а в довершении отравленная слюна и крепкий подшёрсток, который и не каждая пуля берет.

Я вскочил на ноги и сорвался на бег, игнорируя боль. Адреналин бурлил в крови, подгоняя тело действовать, мысли о том, чтобы лечь и просто сдохнуть окончательно испарились. Тем более, что я уже был на окраине опасной зоны и относительно чистый воздух был совсем рядом.

Деревья проносились перед глазами, позади звучал приближающийся вой, но я гнал во всю силу, как только мог. Я понятия не имел, куда я бегу, лишь одна мысль подгоняла меня, ритмично пульсируя в мозгу в такт с сердцем: «Прочь! Прочь!!!»