Чтение онлайн

– Добрый вечер, – поприветствовал я мента. – Не подскажете, как отсюда выехать?

Мент несколько раз беззвучно открыл и закрыл рот, а затем разразился длинной тирадой, смысл которой сводился к тому, что сексуальные отношения мои и моих родственников настолько необычны, что достойны занесения в Книгу рекордов Гиннесса.

Я обиделся, захлопнул дверь и поехал дальше. На третий раз каким-то чудом я сумел поднять «козла» в воздух. Мы перемахнули через трибуны ипподрома и приземлились на стоянке перед входом в комплекс. Посадка выдалась жесткой, если бы «козел» был не «козлом», а нормальной машиной, подвеске пришел бы конец. А так ничего, только голова гудела – крыша у «козла» очень жесткая.

Ментовская «десятка», мирно дремавшая на стоянке, вдруг ожила, осветилась люстрой над крышей, неуверенно вякнула сиреной, тут же заткнулась, стронулась с места и медленно покатилась к нам.

По земле удирать от «десятки» на «козле» бессмысленно, а для взлета места не хватит. Придется разговаривать.

– Оставайся внутри, – сказал я Даше, заглушил двигатель и вышел из машины.

«Десятка» остановилась метрах в трех, сквозь лобовое стекло было видно обалдевшее лицо мента, не то лейтенанта, не то подполковника, в свете фонарей сразу не разберешь. Неожиданно меня пробило на черный юмор.

Я подошел к водительской двери и легонько постучал пальцем в стекло. Через секунду оно начало опускаться.

– Ваши документы, – потребовал я властным голосом.

Лейтенант (теперь я разглядел, что звездочки маленькие) сдавленно хохотнул, посмотрел на меня снизу вверх и спросил:

– На каком основании?

– Галактическая дорожная инспекция, старший инспектор Сигов, – представился я. – Ваши документы.

Мент открыл дверь (мне пришлось посторониться) и вылез наружу. Обнаружилось, что он на полголовы выше меня. Кажется, это придало ему уверенности.

– Вообще-то, это я у вас хотел документы попросить, – сказал он. – Транспортные средства данного типа, – он указал на «козла», – к полетам не предназначены. Над Москвой только на летающих тарелках летать можно. Нарушаем, – он улыбнулся.

Я тоже улыбнулся и спросил:

– Может, без протокола и пополам? Но у меня только шотфепские марки.

– Какие марки? – переспросил лейтенант.

– Шотфепские. Шотфепка – это планета такая:

– Да ладно тебе, мужик, – миролюбиво произнес лейтенант. – Под капот заглянуть можно? Я пожал плечами и сказал:

– Пожалуйста.

Мы подошли к «козлу», я открыл капот, мент заглянул внутрь и присвистнул.

– Что это за байда такая? – он ткнул пальцем в массивный черный кирпич, внутри которого размещался основной блок антиграва.

– Гравиэмиттер, – сказал я. – Генерирует вихревое гравитационное поле, которое передается на антенны, вот на эти вот тоненькие проводки. Машина как бы выпадает из земного притяжения. Классная штука, только управлять жутко неудобно.

– Можно попробовать? – робко спросил лейтенант.

– Лучше не надо. В темноте да над городом – это как чайнику через Манежную площадь в гололед ехать. Я и сам сегодня чуть не поседел.

Лейтенант бросил быстрый взгляд в машину, увидел там Дашу и расплылся в улыбке.

– Ох, женщины, женщины… – протянул он. – Ты осторожнее. Баба у тебя, конечно, красивая, но жизнь дороже.

– Это точно, – согласился я. – Больше не буду. И мы оба рассмеялись.

– Я уж подумал, у меня крыша поехала, – признался мент. – Какое ты пике заделал над трибунами… Только посадка жесткая вышла.

– Управление отвратительное, – пожаловался я. – И обзор безобразный. Гляжу – площадка удобная для посадки, сел – а вокруг забор. Там внутри твой коллега бегает, – хихикнул я, – тоже, небось, думает, что глюк словил.

– Ты осторожнее, – снова посоветовал мне лейтенант. – В серийное производство эта хреновина скоро пойдет?

– Боюсь, что никогда. Не годится антиграв для автомобилей, для самолетов или вертолетов он еще куда ни шло, а для машины никак не подходит. Взлететь очень трудно, раза с десятого получается, а при посадке подвеску так бьет, что больше месяца не протянет. По-хорошему, ему нужны специальные площадки – одна для взлета и другая для посадки. Пока повсюду таких площадок не понаделают, использовать его смысла нет. Да и правила дорожного движения придется новые придумывать.

– Это точно, – согласился лейтенант. – Ну, счастливо! Да, кстати, документы-то у тебя есть?

Я покопался в бардачке и извлек техпаспорт вкупе с доверенностью, подписанной Габовым.

– Техосмотр есть? – спросил лейтенант, ухмыляясь.

– Издеваешься? – ответил я вопросом на вопрос. – Если на такой колымаге на ПИК приехать, там все с ума сойдут.

– Это точно. Ладно, будем считать, я тебя не видел. Но только по земле езжай!

С этими словами мент вернулся в свою «десятку» и отъехал в дальний угол стоянки.

Я забрался в кабину.

– Ну ты даешь, – сказала Даша. – Я уж думала, придется в обезьяннике ночевать.

– А что, приходилось?

– Нет, никогда. Но все когда-то бывает в первый раз, правда? – улыбнулась она.

Я тоже улыбнулся, и в этот момент она наклонилась ко мне и поцеловала в губы.

– Мне так одиноко, – сказала Даша. – Поехали к тебе. Только давай больше не будем взлетать, ладно?

– Гнусный педофил, – такую характеристику Габов дал мне на следующее утро.

Я начал было оправдываться, но он тут же прервал меня.

– Шучу, – сказал он, – не бери в голову. На эту девчонку российские законы больше не распространяются, как и на тебя. Да и какая она девчонка после всех этих приключений… После такого быстро взрослеют.

– С каких это пор мы вне закона? – поинтересовался я.

– С тех самых, как в Сеть полезли. Хочешь – живи с ней, не хочешь – не живи, только бабкам у подъезда будешь сам зубы заговаривать.

– У нас нет бабок у подъезда, – сказал я. – У нас дом как бы элитный.