Чтение онлайн

Раны натруди и спине затянулись, но шрамы остались, причем довольно крупные и жутковатые. Свежий шрам, розовый и влажный, всегда выглядит жутко. Кожа вокруг рубцов опухла и была горячей на ощупь, лимфоузлы на шее тоже раздулись. Если бы не биоблокада, я бы подумал, что организм борется с серьезной инфекцией. Но температура тела нормальная, голова и мышцы не болят, общей разбитости нет, самочувствие прекрасное, чего при внутренней инфекции не бывает. Надо будет расспросить будущих коллег, известны ли какие-то побочные эффекты биоблокады.

За окном светило мартовское солнце, снег еще лежал, но крыши ощетинились бахромой сосулек и по всему было видно, что весна не за горами. Я автоматически взглянул на часы, они утверждали, что сегодня 28 января. Все правильно, в стасисе время не идет. Надо будет спросить, какое сегодня число.

После этого я оглядел себя еще раз, остался в целом доволен впечатлением, распахнул дверь и широким жестом пригласил фээсбэшников в палату.

Валерий Васильевич зацепился взглядом за дырку в моем свитере и раздраженно поцокал языком, однако ничего не сказал.

– Что дальше? – спросил я.

– Очень просто, – ответил Валерий Васильевич. – Мы ждем сигнала. Подробных инструкций нет и скорее всего не будет, потому что об объекте разработки мы ничего не знаем. Терминал всегда имейте при себе, сигнал может прийти в любой момент. А в остальном располагайте собой, как хотите, единственная просьба – алкоголем не злоупотребляйте. Биоблокада снимает большинство неприятных последствий, но она у вас только начала действовать, к тому же ударную дозу спиртного даже она не нейтрализует. Так что, как в анекдоте, выпейте литр, выпейте два, но не напивайтесь.

– Охрана?

– Вы ее даже не заметите. Неподалеку от вас будут дежурить несколько сотрудников с соответствующей аппаратурой.

– Несколько – это сколько?

– Количество групп, их численность и схема размещения будут постоянно варьироваться. Иначе нельзя – противник сможет взять под контроль сразу все группы. Конфигурация кольца охраны меняется случайным образом, даже я не знаю, кто где будет в каждый момент времени. В Сети по-другому нельзя.

– Какая у вас специальность? – неожиданно спросил я. – Я имею в виду, чему вы учились на Вудстоке?

– Менеджер по работе с персоналом, – ответил Валерий Васильевич. – Считается, что эта квалификация лучше всего подходит для руководителей оперативных групп.

– Вы теперь мой начальник?

– Ни в коем случае. Постоянного начальника у вас нет, у вас даже куратора нет – Гиви погиб, а нового не успели назначить. Когда поступит сигнал, будете включены в состав —опергруппы, но какой это будет состав, не знает даже Николай Алексеевич.

– Николай Алексеевич – это кто?

– Габов. Вы должны его знать.

– Знаю, – смутился я, – просто имя—отчество запамятовал.

– Ничего, бывает, – успокоил меня Валерий Васильевич. – После этого, – он указал взглядом на дырку в моем свитере, – немудрено все на свете запамятовать. В общем, отдыхайте пока и ждите сигнала. Да, совсем забыл, Сетью пользоваться можно, но уходить в другие миры не рекомендуется. Для вашей же безопасности. Вопросы есть?

– Вопросов полно. Опергруппа на случай нападения на меня уже сформирована? Или она будет собрана случайным образом?

– Конечно, – ответил Валерий Васильевич, – обязательно и всенепременно. Вы уж простите за прямоту, но информация о том, кто за вами охотится, имеет не меньшую ценность, чем вы сами.

– Еще один вопрос. Где я могу почитать про откровения Вудстока? Я имею в виду не сами технологии, а их практическое применение на Земле.

– Боюсь, что пока почитать об этом не получится. Поймите меня правильно, от вас ничего специально не скрывают, но есть определенный порядок работы с секретными документами. Сами подумайте, зачем вам знать все подробности? Я понимаю, что интересно пофантазировать, что будет с человечеством, к чему приведет контакт с Сетью, в каком мире будут жить наши дети. Но что изменится после того, что вы это узнаете? Ничего. Каждый должен делать то, что должен, а загружать мозги лишней информацией не нужно и глупо. Допустим, вы даже сумеете получить доступ к нужным документам. Вы знаете, какая это помойка? Представляете, сколько времени нужно потратить, чтобы найти именно те данные, которые необходимы? Есть, конечно, краткие сводки для начальства, но дельной информации в них почти нет, а гриф у них такой, что вам даже одним глазком не заглянуть. Наша бюрократия непробиваема.

– Все понял, – сказал я, – вопросов больше нет. До дома не подбросите?

Домой меня повез белобрысый парень, которого, как выяснилось, звали Алексеем. Мы ехали на пацанской «девятке» цвета «серебристый металлик», с поднятой задницей и на литых дисках, но почему-то без тонировки. Наверное, не успел еще сделать. Леша высадил меня у ворот, я поблагодарил его, вежливо попрощался и вылез из машины. За всю дорогу мы перекинулись едва ли десятком слов.

Дома я первым делом открыл холодильник, вытащил из морозилки пакет с креветками, отсыпал порядочную порцию в стеклянную кастрюлю, сверху посыпал вегетой, закрыл крышкой, поставил кастрюлю в микроволновку и открыл пиво. Возвращение на Землю надо обмыть.

Странное чувство испытываешь, возвращаясь после долгого перерыва в хорошо знакомое место. Вроде бы и стены те же самые, и остальное не изменилось, но что-то стало не так, и не сразу понимаешь, что все дело в тебе самом, что изменился ты. Знать бы только, к лучшему ли это?..

АОН зафиксировал за это время девять входящих звонков, все датированы прошлым месяцем, сообщений на автоответчике никто не оставлял. Автоответчики в России не приживаются, я и сам не люблю оставлять сообщения, когда не застаю кого-то дома. Чаще всего просто вешаю трубку, услышав длинный гудок после записанного приветствия. Так же и мои несостоявшиеся собеседники. Один раз звонил Женька, три раза Ирочка, четыре раза Гиви и один раз кто-то неизвестный, должно быть, ошибся номером. Можно отзвониться обратно, узнать, в чем дело, но не хочется.