Звездная сеть
Шрифт:
– И откуда?
– Не поверишь. С Земли.
– С нашей Земли?
– Может, промежуточное звено в цепочке? Ну, как в Интернете – с одного сервера заходят на другой, потом на третий…
– Невозможно. Такой убогий узел, как у нас, промежуточным звеном быть не может. Должны выполняться определенные условия…
– Ясно, можешь не продолжать. Кто проводит расследование?
– Наши хакеры.
– Интернетовские?
– Обижаешь. У нас уже пятеро хакеров с дипломами Вудстока.
– Где ж они раньше были?
– Узел строили, – печально произнес Габов.
– Тогда какого хрена так плохо, раз с дипломами? Троечники? – ухмыльнулся я.
– Троечников на Вудстоке не бывает. Психологи говорят, тут обычное разгильдяйство – понадеялись на авось. Разбор полетов уже проведен, клизмы проставлены, узел заморожен до лучших времен, активными остаются только главные компоненты, их работа отслеживается вручную, хакеры говорят, теперь узел уже не взломают. Правда, он теперь почти ничего и не делает.
– Даже пришельцев не отслеживает?
– Нет, этим он занимается по-прежнему.
– А что он еще должен делать?
– Много чего. С помощью узла, например, можно связать Сеть с Интернетом или вообще с телефонной сетью.
– На хрена?
– Выходить в Сеть без терминала. Физическое перемещение в таком режиме, конечно, недоступно, а если захочешь с кем поговорить, набираешь на телефоне специальный номер, вроде как восьмерку для межгорода, и дозваниваешься куда нужно. И входящие звонки так тоже можно принимать.
– И все это делает та штука в сейфе?
– Нет, что ты! Та штука в сейфе – просто опытный образец. С нашими технологиями полноценный планетарный узел займет целое здание.
– А с более высокими технологиями?
– Еще больше. Рост информационных потребностей всегда обгоняет развитие аппаратной базы. Но это, вообще-то, к делу не относится.
– Да уж, точно, – согласился я. – Давай лучше вернемся к делу. Значит, на Земле есть какой-то хмырь, который нас же и поломал. Кто такой?
– Пока не выяснили. Известно только, что физически он находится на Земле. Информацию о нем передали с Нисле, для варварских миров они фиксируют входящие соединения с точностью до планеты.
– Нисле – это что? Планета такая?
– Да, очень высокоразвитая планета. Они утверждают, что их планетарный узел чуть ли не самый мощный во вселенной. Я в энциклопедии почитал про Нисле, своеобразный мир, в котором биотехнологии развиты немерено. Представляешь, посетителю дают гостевое тело, которое соответствует оригинальной анатомии. Основное население там рептоиды, а, например, если ты туда прибудешь, то выйдешь из портала человеком.
– Гостевые тела прямо на месте выращивают?
– Понятия не имею. Все сведения – из энциклопедии, за что купил, за то и продаю. Они даже колониальными организмами не занимаются.
– А это еще что такое?
– Как бы тебе объяснить… Биомасса, более-менее однородная и чаще всего неподвижная. У нас руки—ноги есть, органы отдельные, а колониалы – такие как бы навозные кучи, только мыслящие. Кстати, Вудсток тоже к колониалам относится.
Меня как будто ударило током. Может, Вудсток… нет, ерунда. Во-первых, Вудсток неоднократно говорил, что занимает целую планету, а во-вторых, он находится в изолированной зоне астрального пространства, а с Нисле есть связь.
– Нет, Вудсток не там живет, – Габов будто подслушал мои мысли. – Это уже проверяли. Но я отвлекся. Короче, этот тип подключился с Земли к одному из узлов Нисле…
– А что, – перебил его я, – на планете может быть несколько узлов?
– Да, конечно, – ответил Габов. – Обычно так не делают, но Нисле – особый случай. Так вот, этот тип через Нисле подключился к Лелу…
– Подожди! – я снова перебил Габова. – Что значит подключился через? Что такое подключиться к узлу, я понимаю…
– Все просто, – объяснил Габов. – Входишь через Сеть в информационную сеть другой планеты, находишь там шлюз обратно в Сеть, через него подключаешься к третьей планете и так далее. Надо только, чтобы узел был полнофункциональный, а не как у нас на Земле.
– Значит, он подключился к Нисле, потом еще куда-то…
– К Лелу он подключился. У Нисле с Лелом отношения очень натянутые, он, наверное, думал, что из-за этого проследить не смогут. Если бы запрос на Лел пришел с Нисле, его бы проигнорировали. Неудавшийся хакер не ожидал, что его засечем мы. А может, он думал, что нас пошлют, потому что мы варвары. Но в Сети принято отвечать на просьбы о помощи из варварских миров. Если убогий просит помощи, а больших усилий не требуется, почему бы не помочь. Убогие – это мы?
– А кто же еще? Скажешь, не так? Еще какие убогие. Это потом все изменится, когда с наследием Вудстока разберемся…
– Почему с наследием? – удивился я. – Он же вроде не мертвый.
– Для всей остальной Вселенной мертвый. Сидит себе за барьерами, в большую политику не лезет…
– А что, в Сети есть большая политика? Мне казалось, миры настолько разные…
– Разные, но не настолько. Во вселенной миллиарды разумных рас, и некоторые очень похожи друг на друга. Сугубо по теории вероятности, если взять миллиард разных людей, почти у каждого найдется двойник. С мирами то же самое, взять хотя бы Сворв, попадешь туда – подумаешь, что попал в Африку. Местные гуманоиды по внешности – сущие негры, почти все детали совпадают, только сердце справа и аппендикса нет, но этого ведь не видно. По степени развития – примерно как мы сто лет назад, индустриальная революция в самом разгаре, только они не сами все открывают, им цивилизованные планеты помогают, Нисле та же самая, Шотфепка…
– Шотфепка?!
– Да, а что? Ах да, тебя там маньяки чуть не замучили. Тебе просто не повезло, Шотфепка – нормальный мир, очень высокоразвитый…
– Да, помню. Но давай ближе к делу.
Вспоминать о Шотфепке было неприятно, от одного названия этого мира у меня по коже пробежали мурашки. Может, стоит потом к психологу сходить.
– Давай ближе к делу, – согласился Габов. – Цепочка неведомого хакера выглядит так: Земля – Нисле – Лел – Тео – Земля. Все промежуточные узлы проходились легально, взлом был совершен только на последнем этапе. Ты этого хакера вовремя прищучил, ничего серьезного он сделать не успел, даже не все следы еще затер. Если бы он не с Земли в Сеть вошел, а с нормальной планеты, мы бы его уже сцапали.