Чтение онлайн

— Адам был здесь ещё осенью, когда всё это случилось. Он собрал вещи и уехал. Я больше ничего о нём не слышала.

Барр ощутила чувство дежавю. Точно так же она искала брата, но тогда у неё было хотя бы фото, а сейчас не было ничего, кроме имени. Эллен потеряла след, так и не найдя его — было в этом что-то роковое, словно она снова и снова проходила один и тот же путь. Небо потемнело и стало холодно. Ветер усилился, буря догоняла её. Она вдруг показалась себе маленькой точкой на огромной карте бескрайних сосновых лесов, значащей в этом мире не больше, чем пыль на барной стойке закусочной. Если её поискам не суждено завершиться, если ей не суждено обрести покой, значит, так тому и быть. В стране достаточно дорог, чтобы успеть объездить их за всю жизнь.

Эллен переночевала в мотеле, а после взяла курс на Портленд. Она спрашивала о нём и его машине на заправках и в супермаркетах, но не услышала ни одного обнадёживающего ответа. Больше ничего для неё не имело значения, кроме серой дорожной ленты, сходящейся на горизонте в одну точку — она стала для неё символом надежды и смыслом существования.

Эллен сидела за столиком кафе и отправляла по электронной почте рабочие документы, когда к ней подсели. В грузной фигуре, бухнувшейся напротив, она с изумлением узнала Мэйсона МакАдамса.

— Честно говоря, в ваших поисках нет никакой системы. Что вам понадобилось в Форт-Келли?

Эллен прикрыла крышку ноутбука и внимательно взглянула на него. В груди зашевелилось странное чувство, словно от верного ответа зависела её судьба. Как МакАдамс нашёл её, следил ли он за ней и как долго он за ней наблюдает — она не стала задавать ему эти вопросы, потому что они не имели смысла. Такой, как Мэйсон МакАдамс мог иметь доступ к её телефонным разговорам, к её запросам в поисковых системах, к дорожным камерам и камерам банкоматов, иметь полномочия допрашивать всех тех, с кем она вступала в контакт, и если он здесь, то, значит, дело приняло серьёзный оборот. Эллен поняла, что врать ему глупо и самонадеянно.

— Я ищу одного человека.

— Вы забыли про договор о неразглашении?

— Я не забыла. Повторю. Я ищу одного человека, — она сделала акцент на последнем слове и Мэйсон ухмыльнулся. Он правильно понял её. Эллен не искала сенсаций, она искала мужчину, которого любит.

— Это личное? — на всякий случай уточнил он.

— Личное.

— Ох, женщины, вас не понять. Любите вы чудиков, — вздохнул Мэйсон, чуть склонившись на один бок. Он доставал из заднего кармана штанов визитницу. — Мистер Бишоп не представляет угрозы для общества, о чем любезно доносил нам господин Фишер, так что...

Он сделал паузу и взглянул на Эллен, явно оценивая её реакцию. Она замерла. Кончики пальцев впились в края фарфоровой чашки, грозясь раздавить её в острую крошку. Всё внутри медленно закипало от нетерпения, но МакАдамс как назло медлил, словно получал удовольствие от своего превосходства.

— На въезде в Портлэнд есть одна автомастерская — сам недавно там был, неплохой сервис, и раз уж господин Фишер сдал свой пост, то, возможно, его примете вы. Мало ли что... — Мэйсон щелчком отправил свою вторую визитку прямо в её раскрытый рюкзак, словно знал наверняка, что первую она выбросила со злости, как знал и то, что Бишоп живёт и работает совсем недалеко отсюда.

Эллен вскочила на ноги, смела за собой вещи и бросилась прочь из кафе, не желая больше терять ни минуты.

— Не беспокойтесь, я оплачу ваш кофе, — Мэйсон крикнул ей вслед, но она даже не обернулась.

Она не подумала, что он мог быть не один. Лишь это заставило её задержаться в машине и подумать о том, что стоило бы понаблюдать и не вмешиваться. На парковке стояла его машина, вывеска «Автомастерская Бишопа» лезла в глаза, заставляла хвататься за руль, как за спасательный круг и упираться ногами в пол. Эллен пыталась удержать себя в салоне, остыть и принять какое-нибудь стратегически верное решение на случай, если её присутствие в его жизни действительно окажется лишним, но это было невозможно.

Она вышла из машины и, перебежав дорогу, остановилась возле распахнутых настежь гаражных ворот. Прикрыв глаза, Эллен вздохнула запах бензина и машинного масла, въевшейся в подкорку, родной— так пахли его руки после рабочей смены. Он стоял спиной у раскрытого нутра чьей-то старой малолитражки. Его волосы были коротко стрижены, вдоль левой руки тянулся белесый шрам, уходя под пройму рукава — наверняка там, за хлопковой тканью простой серой футболки их было гораздо больше, он почти не изменился, и одновременно изменился до не узнаваемости. Наверное, дело было в окружающей его действительности — Эллен не привыкла видеть его вне плена глухих лесов Форт-Келли.

 Она увидела, как напряглись его плечи, как он вытянулся во весь рост, как едва повернул голову в сторону входа. Ему не нужно было видеть её, он её чувствовал.

В глазах туманило от переполнявших её чувств и первых хлопьев нагнавшей её снежной бури. Эллен увидела, как Адам улыбнулся и, обойдя платформу с вынутым из чьей-то машины двигателем, двинулся к ней, на ходу вытирая руки о ветошь. Она поняла, что он точно так же думал о ней и сомневался в своём решении. Что, может быть, точно так же искал её глазами в толпе, ждал и не позволял себе надеяться.

Взглянув ему в глаза, Эллен поняла, что её путь закончен. Она нашла, наконец, свое место. Рядом с ним.

Эпилог

— Теперь я тебя за порог не выпущу.

От звука его голоса у Эллен подкосились ноги. Она едва не упала, когда сделала последние два шага ему навстречу. Уткнувшись в его плечо, Барр расплакалась. Слёзы стали её верными спутниками, но теперь это были слёзы радости и облегчения.

—Я так скучала.

Жарего пылающих рукпроникал даже сквозь ткань утеплённой толстовки, которую Эллен надела по непогоде. Он жив, он снова был собой, но Барр никак не могла поверить своим ощущениям, не могла поверить, что закончила свой путь. Она вонзилась в егогубыпоцелуем,требующим немедленного продолжения.

—Я тоже скучал.

Казалось, мир вокруг перестал существовать. Она крепко прижималась к нему, чувствуя кожей, оголенными нервамиего тело от коленей до самой груди, такое сильное, родное желанное. Чувствуя, как он отвечает ей, тянется к ней с той же страстью. Она, будто слепая, изучала пальцами его лицо: колючую щетину, ёжик стриженных волос, острые скулы, брови, нахально изогнутую линию губ, заново воскрешая в себе давно забытые ощущения от прикосновения к любимому мужчине. Шесть долгих месяцев, вычеркнутых из жизни, казались теперь одним бесконечным днём, до тошноты унылом в своём однообразии. Теперь этот чёртов день завершился.