Чтение онлайн

– Николай Яковлевич Северный?
– решил уточнить, того ли мне доставили.

– Он самый, - пролепетал он помертвевшими губами, готовый в любой момент свалиться в обморок от страха.

– Очень приятно, - улыбнулся, чтобы хоть как-то его приободрить.
– А я - начальник следственного управления прокуратуры области Иванов Сергей Иванович.

– За что же меня, господин начальник?! Что я такого совершил?!
– чуть не плача проговорил Северный.

– Успокойтесь, Николай Яковлевич. Никто вас не задерживал. Просто, в милиции что-то напутали. Я ознакомился с вашим протоколом допроса и решил кое-что уточнить. Потому-то и пригласил вас. Только и всего.

– Правда?!
– с надеждой спросил Северный, все ещё не веря в свое спасение.

– Вы полагаете, что я намеренно вам лгу?

– Нет, но... Я столько пережил!
– захлюпал он носом.

Я налил стакан воды, поставил перед ним.

– Вот, выпейте.

– Спасибо!
– он с жадностью выпил воду. Постепенно успокоился. Во взгляде появился блеск.

– Вы готовы отвечать на вопросы?

– Да-да, конечно. Спрашивайте.

– Расскажите самым подробнейшим образом. Вот вы сидели за столом. Что было потом?

– Где-то далеко за полночь Ирина Петровна сказала: "Не пора ли нам бай-бай?", и указала на дверь...

– Что, так и сказала?

– Слово в слово.

– Хорошо. Продолжайте.

– И указала мне на дверь ванной. "Вы первый, а потом я. Там висит мой махровый халат. Можете надеть." Я принял душ, прошел в спальню и лег на кровать.

– А Ирина Петровна?

– Она была в зале.

– Свет в спальне горел?

– Да. Горело бра. Но когда я лег, Ирина Петровна вошла и выключила его, сказав: "Свет отвлекает".

– Вы возражали?

– Нет. Такой женщине невозможно возражать.

– Понятно. Что было потом?

– Она сказала: "Я скоро", и ушла в ванную. Ждать мне пришлось минут двадцать, никак не меньше. Затем она пришла, легла, ну и...
– Взгляд у Северного стал масляным, улыбка - двусмысленной. Похоже, воспоминания эти были ему очень приятны и дороги. Они приподнимали его над серой и унылой действительностью, делали более значимым в собственных глазах.

– Понятно. Скажите, вы видели её лицо?

– Как же можно?!
– очень он удивился.
– Ведь была же соввершеннейшая темнота.

– Возможно, когда прикуривали?

– Я не курю.

– Что было дальше?

– Мы уснули. Когда я проснулся, она была уже на ногах...

– Вы не видели, когда она встала?

– Нет, не видел. Она принесла кофе в постель. Была очень веселой. А потом мы поехали на базу РЭБ флота.

Это было как раз то, что я и рассчитывал от него услышать. Достал протокол дополнительного допроса свидетеля и стал записывать его показания.

После ухода Северного, я вскочил из-за стола и на крыльях эйфории принялся летать по кабинету.

– Ай, да, Иванов! Ай да, сукин сын! Какая же светлая голова у этого кретина!

"Но, но, осторожнее на поворотак, приятель!
– тут же услышал голос моего постоянного оппонента Иванова.
– Думаешь тут за него, думаешь, а нарываешься на оскорбления".

"Извини! Это я так. А вообще-то ты молоток! До такого додуматься! Я бы ни в жизнь не смог."

"Смог бы, - убежденно сказал Иванов.
– Просто ты слишком инфантилен, леность ума тебе часто мешает."

"Ага. Это моя ахиллесова пята, - согласился я.
– А красивое дело вытанцовывается!"

"Лучше бы таких дел не было вовсе."

"Ты опять прав. Что за зверюга такой? А, поди, изображает из себя интеллигента."

"Нынче многие изображают интеллигентов. Слышал, как по телевизору начальник следственного изолятора говорил об условиях содержания олигарха Гусинсткого: "С ним вместе сидит один мошенник. Другой тоже интеллигентный человек"? Представляешь! Это называется - тушите фонари.

"Слышал. Придурок! Но ведь наш оппонент умен, таланлив. Как красиво он водил нас всех за нос?"

"Такие - опасны вдвойне."

"Ну, Иванов, ты даешь! Что с тобой случилось? Что не высказывание, то афоризм, хоть сейчас в книгу мудрых мыслей. Титан!"

"А ты вместо того, чтобы ёрничать, записывал бы. Под старость пригодится. Может мемуары надумаешь писать."

"Я запомню. У меня память хорошая."

"Ха! Не смеши Москву лаптями". Хорошая у него память! Ты хоть помнишь какой сегодня день?"

"Ты что, совсем меня за придурка держишь что ли?"

"Ну и какой же?"

"Сегодня среда двадцать... Ой, бли-и-ин! Сегодня же годовщина нашей со Светланой свадьбы! Это называется - приехали! Как же я мог забыть?!"

"Ну и кто из нас после этого идиот?!"

"Я говорил про кретина."

"Хрен редьки на слаще. Так, кто же?"

"Все ясно, что спрашивать? Ты бы лучше посоветовал: что делать?"

"Как - что? Срочно бежать в магазин, покупать цветы, подарок, шампанское."

"Ну да. А где деньги?!"

"Вечная проблемма. Займи у кого-нибудь."

"У кого?"

Открывшаяся дверь, положила конец нашей затянувшейся дискуссии. В кабинет вошел Володя Рокотов, жизнерадостный и оптимистичный. Везет же некоторым!

– Привет, Сережа! Ты что такой смурной?

– А, не спрашивай!
– махнул я рукой.
– Лучше сразу дай в морду.

– Да что стряслось?

– Сегодня у нас со Светланой годовщина свадьбы.

– Ну да. Радоваться надо. Я её уже поздравил.