Чтение онлайн

— Что? — Аид взглянул на монитор и вздохнул: — Да. Нам надо закончить одно дело.

— Нам?

— Именно нам. Однако пока еще рано об этом говорить. Продолжим…

— Ну… Не хотите говорить — не надо. Дальше, дальше… Ах, да! Дальше ничего и не было.

— Ничего? — переспросил старик.

— Ну да. Мы разбежались, — сообщил «гость». — Поэтому я не в курсе деталей.

— Мне это известно, — остановил его старик. — К счастью, я знаю гораздо больше вас. Намного больше. Но сейчас меня интересует ваш взгляд на произошедшее. Даже если вы и не знаете каких-то мелочей.

— Хорошо, — пожал плечами Непрезентабельный. — Я готов рассказать вам.

— Рассказывайте, — произнес, почти приказал, старик.

— Но сперва мне хотелось бы узнать о том, что делали вы после звонка Жнеца. Как говорится, долг платежом красен.

— Пожалуй. Это справедливо, — сказал Аид. — Давайте станем рассказывать по очереди. Так мы получим более полную картину событий и удовлетворим взаимное любопытство.

— Отлично, — согласился «гость». — Вы начинаете.

Аид закончил говорить по телефону и положил трубку на консоль. Ему стало немного легче. Человек, с которым он только что разговаривал, занимал очень значительный пост в Федеральной службе безопасности, многое мог и был кое-чем обязан как организации в целом, так и Аиду в частности.

— Жнец? — спрашивал Значительный. — Нет. Никогда не слышал о таком. Кто это? Рэкетир какой-нибудь? Так вы скажите, мы его быстро к ногтю прижмем и раскрутим на всю катушку.

— Нет, — отвечал Аид. — Меня интересует только информация. Я хочу знать, известно ли что-нибудь вашему ведомству о человеке с таким прозвищем. Но мне нужны только проверенные факты. Никаких версий и домыслов. Исключительно подтвержденная информация.

— Сейчас поинтересуюсь. Но если он вам мешает, — басовито, на горле, гудел Значительный, — так вы только скажите. Мы его возьмем и все выясним. Когда родился, где крестился, женился. Всю подноготную на блюдечке принесем. Мне докладывают, что у нас на него ничего нет. А вы уверены, что этого парня называют именно Жнец? Уверены? Ну тогда я сам проверю. Но, сдается мне, вас кто-то пытается водить за нос. Хорошо, я посмотрю и перезвоню. Не беспокойтесь. Если такой человек существует в природе, через два часа вы будете знать о нем все.

Повесив трубку, Аид почувствовал некоторый душевный подъем и даже улыбнулся. Он уже не сомневался: Жнец — один из четверых «погибших» компаньонов. Во-первых, звонивший знал номер специального телефона, во-вторых, ему были известны кодовые имена людей, входивших в ядро организации. Ну и в-третьих, Жнец сумел открыть замки сейфового хранилища, не повредив их. Кстати, смерть — самое лучшее прикрытие. Впрочем, кем бы он ни был, ему удалось невозможное. Всего за одну ночь этот безумец уничтожил организацию практически полностью. Сломал все, что строилось с таким трудом. Мысли же этого человека наталкивали на ассоциацию с изъеденным термитами бревном. Только вместо бревна был его разум, а вместо термитов — паранойя.

Аид, конечно, подозревал, что в их защите есть уязвимые места, но он и подумать не мог, что обмануть системы безопасности настолько просто.

Теперь, даже если похитителя матрицы удастся найти, о дальнейшем осуществлении проекта не могло быть и речи. «Совершив ограбление именно сейчас, Жнец, сам того не желая, оказал нам своего рода услугу, — рассуждал мысленно Аид. — По крайней мере, у нас еще есть возможность что-то предпринять. Кто знает, чем обернулось бы дело в дальнейшем? Этот маньяк мог украсть матрицу, когда „внедрение“ уже закончилось бы. „Гекатомбу“ так или иначе следовало уничтожить. Только сделать это нужно было гораздо, гораздо раньше. И абсолютно необходимо предать историю огласке».

— Надо быть начеку, — пробормотал он негромко.

Положив пистолет на консоль, Аид потянулся за телефоном.

Пока они ехали в метро, девушка постоянно оглядывалась, изучая толпу за спиной. Случившееся в ГУМе показалось ей забавным происшествием. Слова отца о грозящей им опасности не воспринимались всерьез — взрослые вообще склонны к преувеличениям, а родители — особенно. А потом она заметила пистолет. Точнее, рукоять пистолета, «выглядывающую» из кармана плаща лысого. Лидка немного разбиралась в оружии, в основном благодаря спортивным увлечениям отца, и пистолеты ей доводилось видеть не только в кино. Выстрела она не слышала, а наличие у лысого оружия само по себе не могло встревожить или напугать девушку. Ну подумаешь, «пушка». У кого их сейчас нет? Напугало другое. Сработал классический «голливудский» стереотип: в карманах пистолеты таскают только плохие. Убийцы. Люди, которым приходится стрелять много и быстро. Как ни странно, но именно этот давно набивший оскомину и не имеющий ни малейшего отношения к истине шаблон вызвал у нее настоящее чувство тревоги.

Лидка занервничала. Ей стало не по себе. Девушка думала об отце, оставшемся в магазине, и практически совсем не думала о себе и о слепом. На Трубецкого Лидке вообще было наплевать. Он ей кто? Родственник?

— Не волнуйтесь, — сказал вдруг Трубецкой. — С ним ничего не случится. В магазине много народу, а за розыгрыши у нас дают пятнадцать суток максимум.

— А я и не волнуюсь. С чего это вы взяли?

— Конечно, волнуетесь. Все время волнуетесь. Оглядываетесь. Дышите неровно. Кстати, дети, как правило, беспокоятся за родителей куда больше, чем родители за них, только в силу возраста и социального статуса не говорят об этом вслух. Вы — наглядное тому подтверждение.

— А вы что, школьный психолог? — саркастически поинтересовалась девушка.

— Ничуть не бывало, — улыбнулся Трубецкой, не обращая на сарказм ни малейшего внимания. — Я — бывший спортсмен, а теперь — настройщик. У меня, кстати, абсолютный слух. Просто люблю наблюдать.

— Вы? — изумилась Лидка.

— Да. Когда люди понимают, что их собеседник — слепой, они ведут себя гораздо естественнее. Раскрепощеннее. Им и в голову не приходит, что слух вполне может заменить зрение. И потом, настройщик для многих — предмет обстановки. Нечто среднее между шкафом и пианино, которым он занимается. Через несколько минут о его присутствии забывают напрочь. Вот тогда-то и начинается самое интересное.

— И вы думаете, с отцом все будет в порядке? — спросила Лидка.

— Конечно, — кивнул Трубецкой. — ГУМ ведь — не пустырь. Магазин здоровенный, да и народу у фонтана собралось много.

В это время объявили «Павелецкую». Они вышли из вагона и направились к эскалатору.

— А кто были эти двое? — поинтересовалась девушка, пока «движущаяся лестница» поднимала их к дневному свету.

— Какие?

— Ну этот… «Лысенко» и второй, в плаще и черных очках. Лысый.