Чтение онлайн

— Сейчас я не могу даже помыслить об этом. Меня совсем не волнует магазин. Меня вообще ничего не волнует. Только Саймон.

— Напрасно. Вы несете ответственность за ваших детей, за себя перед клиентами… и перед Саймоном.

Вы должны продолжать работать ради его памяти, продолжать строить то, что он помог вам начать. Вы не можете все это бросить. Универмаг — его подарок вам, Зоя.

Это была правда, но сейчас универмаг казался таким тривиальным, таким нелепым и бессмысленным без Саймона…

— Вы должны быть сильной. — Аксель достала из бара коньяк, налила рюмку и подала ее красивой рыжеволосой женщине. — Выпейте, вам будет легче. — Аксель говорила резко, с напором, и Зоя улыбнулась сквозь слезы своей подруге, а затем заплакала еще сильнее. — Вы пережили революцию и все, что случилось после этого, не для того, чтобы сдаться сейчас, Зоя Хирш.

Но от словосочетания «Зоя Хирш» она заплакала еще сильнее. Аксель приходила каждый день, пока не уговорила-таки Зою вернуться в магазин. Казалось чудом, что она наконец согласилась вернуться — хотя бы даже на несколько минут. На ней было траурное черное платье и прозрачные черные чулки, но по крайней мере она вернулась в свой кабинет. А через несколько дней минуты превратились в часы. Иногда, правда, она приходила, садилась за свой стол и почти весь день смотрела в пространство и вспоминала Саймона. Она, как робот, ходила на работу каждый день, Саша же вновь отбилась от рук. Зоя понимала, что теряет над ней контроль, но сейчас она ничего не могла с этим поделать. Она жила словно бы по инерции, день за днем, час за часом, пряталась в своей конторе, а затем возвращалась вечером домой и думала о Саймоне. Даже маленький Мэтью разрывал ей сердце — один его вид постоянно напоминал о его отце.

Юристы Саймона звонили Зое в течение нескольких недель, но она отклоняла все их попытки встретиться с ней. Вместо себя Саймон оставил на фабрике двух надежных работников, которые отвечали за производство. Она знала, что там все идет своим чередом, и, кроме того, у нее было достаточно хлопот с магазином. А разговор с юристами о наследстве мужа означал бы подтверждение того факта, что его больше нет" а она не могла с этим смириться. Она постоянно думала о нем, вспоминала их уик-энд в Коннектикуте…

— Графиня Зоя? — В дверь Зоиного кабинета постучала ассистентка. Зоя поспешно вытерла глаза; она сидела за своим столом и не отрываясь смотрела на фотографию Саймона. Вчера вечером она снова поссорилась с Сашей, но сейчас даже это не имело для нее значения.

— Я сейчас… — Зоя снова вытерла глаза и взглянула в зеркало, припудривая лицо.

— К вам пришли.

— Я никого не хочу видеть, — тихо сказала Зоя, приоткрывая дверь. — Скажите, что меня нет. — А затем, подумав, спросила:

— А кто там?

— Мистер Пол Келли. Он сказал, что это важно.

— Я не знаю его, Кристина. Скажите ему, что меня нет.

С тех пор как был убит ее муж, Зоя постоянно мучилась страхом, и это можно было понять. В эти дни все волновались за своих мужей, братьев, друзей и как огня боялись телеграмм с черными рамками — как та, которую принесли Зое.

Зоя снова закрыла дверь, моля бога, чтобы никто сегодня не пришел. Она не выносила сочувственные взгляды, добрые слова, от них становилось еще хуже.

Но в дверь снова постучали. Это опять была Кристина, она очень нервничала.

— Он говорит, что подождет. Что мне ему сказать?

Зоя вздохнула: кто бы это мог быть? Возможно, муж покупательницы, который боялся, как бы она не заговорила о его любовнице с его женой. Иногда ей наносили подобные визиты, и она всегда вежливо, но сдержанно давала этим людям отпор. Она подошла к двери и впустила ассистентку. Зоины глаза, а не только черное платье и чулки, говорили о безмерном горе.

— Хорошо. Пусть он войдет. — В любом случае не оставалось ничего другого. Зоя не могла ни на чем сосредоточиться. Ни здесь, ни дома от нее сейчас никакого не было толку. И она молча встала, когда Кристина впустила высокого, представительного мужчину в темно-синем костюме, с седыми волосами и голубыми глазами. Мужчина с сочувствием смотрел на красивую печальную женщину, одетую во все черное, ее глаза смотрели, казалось, прямо в душу.

— Миссис Хирш? — Обычно здесь никто не Называл ее так.

— Да, это я…

— Меня зовут Пол Келли. Наша фирма ведет дела вашего мужа… связанные с недвижимостью. — Зоя молча пожала ему руку и предложила сесть к столу. Нам было совершенно необходимо встретиться с вами. — Он смотрел на нее с мягким упреком, и она заметила, что у него интересные глаза. У него был ирландский тип лица, и она догадалась, что когда-то у него были блестящие черные волосы, которые теперь стали белоснежными. — Вы не отвечали на наши звонки. Теперь-то он понял почему. Эта женщина была убита горем, и ему было искренне жаль ее.

— Я знаю. — Зоя отвернулась. А потом, вздохнув, посмотрела на него. — По правде говоря, мне не хотелось разговаривать с вами. Для меня сейчас это слишком тяжело. Это… — она перешла на шепот и снова отвернулась, — ..непереносимо тяжело.

Последовало долгое молчание. Было видно, как она страдает, и все же за болью он чувствовал огромную силу, силу, которой сама она не замечала.

— Я все понимаю. Но нам надо знать ваше мнение по поводу нескольких дел. Мы собирались передать вам его завещание, но, возможно, в настоящее время, при создавшихся обстоятельствах… — Его голос замер, и они снова встретились взглядами. — Знайте: он завещал почти все вам и своему сыну. Он также оставил большое наследство своим родителям и родственникам, а также вашим детям, миссис Хирш. — Тут он перешел на официальный тон:

— Я должен добавить, очень значительное наследство: каждому по миллиону долларов — конечно, с правом пользования по доверенности. Дети не могут трогать основной капитал, пока им не исполнится двадцать один год, и есть еще некоторые условия, но очень разумные. Наш отдел управления имуществом помогал ему составить это завещание. — Он осекся, заметив, что Зоя пристально смотрит на него. — Что-нибудь не так? — Он вдруг пожалел, что пришел. Миссис Хирш была явно не готова к этому разговору.

— Миллион долларов каждому? — О такой сумме она и мечтать не могла; к тому же это были ее дети, а не его. Она была поражена. Впрочем, это было так похоже на Саймона. Ее снова как ножом пронзила любовь к нему.

— Да. Кроме того, мистер Хирш хотел предложить вашему сыну соответствующую должность в его фирме — конечно, когда он станет достаточно взрослым.

Ему предстоит управлять большой компанией, включающей фабрику и все шесть текстильных производств, особенно теперь, с учетом военных контрактов, которые получены после его отъезда на фронт… — Юрист продолжал говорить, а Зоя пыталась переварить полученную информацию. Как это похоже на Саймона — подумать о них всех и даже трудоустроить Николая.