Чтение онлайн

— Вижу. Давайте их покормим, — предложил Дмитрий Сергеевич.

— Давайте. И что нам это даст? — поинтересовался Дегтярёв.

— Если они будут есть, значит осознают что нет для них смертельной опасности. Покормите их, — отдал распоряжение ассистентам Дроздов.

Помощники насыпали собачий корм в миски и просунули их под прутьями вольера. Зомбаки хоть и осторожно, но всё съели.

— Похоже что они действительно понимают что опасности нет, несмотря на источник звука. Это говорит о том что бешеные умеют анализировать ситуацию, — произнёс довольным тоном Дмитрий Сергеевич.

Василий Юрьевич пожал плечами. — Но ведь это зачаточное. Такое можно найти у рыб или насекомых.

— Да можно. Но ведь для рыб или насекомых нужно продолжительное время, чтобы начать различать есть опасность или нет. А здесь уже на второй день заражённые отличают. Вчера с ними ничего не случилось, значит сегодня ничего не будет.

— Можно ли это применять в борьбе с ними? — спросил Дегтярёв.

— Не получится. Вы же видели как они передают сигналы друг другу. Среагировали даже в дальнем отстойнике. Ну отдадим мы запись на тот же зомби фронт. Включат её военные. Инфицированные идущие первыми испугаются, идущие за ними тоже, а дальше вряд ли. Ведь первые не пострадали о чём они и сообщат. И даже если первых уничтожат, идущие за ними всё равно увидят каким образом погибли первые и передадут другим, что это ложная тревога.

— Ну вы расписали. Аж дух захватывает. И всё так логично, — усмехнулся Василий Юрьевич. — Выходит что у них точно есть зачатки разума, — с иронией в голосе произнёс Дегтярёв.

— Я в этом не сомневаюсь, — утвердительно ответил Дроздов. — Кстати ваши специалисты так же записали звуки издаваемые зомби и сейчас их квалифицируют. И даже из того материала понятно, что это отдалённо напоминает примитивный язык.

В вольер вошёл Виктор. — Дядь Дим, Москва звонила, — доложил он.

— По поводу? — спросил Дроздов.

— К нам вылетает следователь по особо важным делам. Вы с ним уже встречались по делу Гиборяна.

— Зачем? — удивился профессор. — Ведь дело закрыто.

— По причине светящегося кольца, которое недавно появлялось возле нашей базы, — ответил Виктор.

— Хорошо. Пусть подготовят место для проживания гостя, — распорядился руководитель центра.

— Что это за следователь? — поинтересовался Дегтярёв, когда ушёл Виктор.

— Местный Фокс Малдер, — ответил Дмитрий Сергеевич.

— В смысле? — удивился Василий Юрьевич.

— В прямом. Оказывается и у нас, ещё со времён СССР, существует свой отдел секретных материалов.

Дмитрий Сергеевич с Дегтярёвым вышли из загона и двинулись по крытому переходу соединяющему боксы с производственным фармакологическим помещением. Узкий коридор выкрашенный в серый цвет и освещённый маломощными лэд лампами нагнетал и без того мрачную обстановку.

— Если не секрет, что за дело Гиборяна? — поинтересовался Василий Юрьевич.

— Секрет государственной важности, — ответил ему эпидемиолог серьёзным тоном. — Когда прилетит следователь, с его разрешения мы об этом поговорим. А пока он не прибыл, продолжим лингвистические исследования. Какие работы планируете на завтра?

— Я планирую провести опыты с расстановкой звуков издаваемых зомби, в подобие фраз. Диалогический эксперимент. Звуки мы записывали уже здесь и примерно классифицировали их с помощью видеозаписей реакций и поведения зомби на них.

— Может нам удастся вызвать их на диалог? — с надеждой в голосе произнёс Дроздов.

— Будем надеяться. Материала получилось много и есть с чем работать. Как вы думаете, что значит их вторая реакция на немодулируемую запись чёрной дыры? — полюбопытствовал Василий Юрьевич.

— Даже предположить не могу, — озадаченно ответил Дроздов.

— Дмитрий Сергеевич как вы думаете. Все ли эти чёрные дыры звучат одинаково? — полюбопытствовал лингвист.

— Не знаю, — пожал плечами профессор. — Я не астроном. Хотя у нас есть здесь один звездочёт, правда любитель. Я думаю что он в этом разбирается. Может есть смысл с ним пообщаться?

— Давайте, — кивнул Дегтярёв.

Из коридора учёные вышли в фармакологический цех. Дмитрий Сергеевич остановил одного из ассистентов несущего в руках прибор с кучей проводов. — Иосиф, если не ошибаюсь? — спросил он.

Да, — кивнул лаборант.

— Вы знаете Шахермахера Абрама Соломоновича?

— Конечно, — ответил Иосиф. — Он как раз здесь, в лаборатории седьмого блока.

— Передайте ему, что я жду его в кабинете лингвистов. Хорошо?

— Хорошо, — опять кивнул лаборант.

— Ступайте. Не буду вас задерживать.

Дроздов с Дегтярёвым зашли в кабинет. Кабинет собственно располагался в этом самом цехе. Огороженная стеклянная коробка находящаяся посередине просторного помещения. Внутри стояли принесённые туда со всей базы столы и стулья. В углу горой лежали свёрнутые спальники. Только наши учёные присели на стулья как следом вошёл Шахермахер.

— Звали Дмитрий Сергеевич? — поинтересовался старый еврей переминаясь с ноги на ногу у порога.

— Да, Абрам Соломонович. Проходите, присаживайтесь, — пригласил Дмитрий Сергеевич.

Шахермахер, кряхтя, сел на предложенное ему место.

— Как-то вы быстро тут оказались? — удивился Дмитрий Сергеевич.

— Я же шёл почти следом за вами из лаборатории. Ёся мне вчера сообщил, что вы сегодня повторно будете включать звуки космоса для подопытных. Ещё он мне сказал, что вы меня ждёте здесь, в этом кабинете. Хотите спросить как меня пустили? Я же астроном и предложил свою помощь. Ведь космос, это моя тема. Тем более старший научный сотрудник мой хороший знакомый. В лаборатории я наблюдал за процессом проведения опыта и кое-что для себя записал, — Абрам Соломонович полез в карман на жилетке и достал оттуда блокнот. — Вот первая запись. Я бы для начала включил звуки нескольких чёрных дыр. Кстати они у вас имеются?