Чтение онлайн

— Вы полагаете встретиться с Мигуэлем!

— Мой дорогой друг, я должен довериться судьбе, которая следует по пятам за злоумышленниками. Единственный довод, который пришел мне в голову, чтобы воплотить в жизнь эту смелую идею, очень прост. Хотя я и полагаю, что «дом Пиджина» открыт для обыкновенных курильщиков опиума, но на время сбора руководителей местных отделений он может быть закрыт! Вы меня понимаете? Очень хорошо. У меня есть золотой скорпион, который, я уверен, является своего рода паролем.

Стюарт все больше и больше поражался проницательности этого замечательного человека, который сумел сделать такой точный вывод.

— Существование подобного опознавательного знака, — продолжал Макс, — несомненно, указывает на тот факт, что не все члены организации знакомы друг с другом. В то же время приглашенные и ожидаемые в данный момент могут быть известны А Фэнг Фу или кому-либо другому, кто выполняет роль привратника. Вы понимаете? Ожидают ли человека со шрамом или нет, но я полагаю, что его впустят вовнутрь сегодня ночью, а я очень хорошо сойду за него, правда, получившего некоторые повреждения во время схватки с покойным Чарльзом Малетом, но которого все-таки можно узнать!

— А я?

— Вас я проведу с собой. Думаю, что слова человека со шрамом будет для этого достаточно! Конечно, меня могут сразу же проводить к самому «Скорпиону», и тот может оказаться не кто другой, как Мигуэль, например, или известный мне алжирец, или, может быть, даже очаровательная Зара эль-Хала! Мы не знаем. Но я думаю, что человек в рясе — мужчина, а его одежда и место жительства убеждают меня в том, что он — китаец.

— И как вы собираетесь действовать в этом случае?

— Я его сразу же задержу, если смогу, в противном случае я его застрелю. У каждого из нас будет по полицейскому свистку, и по первому нашему сигналу инспектора Данбар и Келли ворвутся в дом. Но я надеюсь, что события не будут развиваться так стремительно. Мне не нравятся подобные грубые приемы. Тот факт, что встреча организуется в притоне курильщиков опиума, наводит меня на мысль, что, возможно, последует какая-нибудь процедура, аналогичная той, которую я наблюдал в ходе расследования дела знаменитого «мистера К.» в Нью-Йорке. У «мистера К.» тоже были апартаменты для встреч, примыкавшие к притону курильщиков опиума, и к нему приходили посетители, заходившие в притон будто бы для того, чтобы покурить опиум. Притон служил своего рода прихожей.

— Крупное дело, связанное с китайцами, которое вел Веймаут, имело сходные черты, — сказал инспектор Данбар, вошедший в этот момент в комнату с кожаным саквояжем в руках. — Если вам придется ждать и вы будете внимательно слушать, доктор, тогда пригодятся ваши знания восточных языков. Мы можем взять всю банду, но может оказаться так, что у нас не окажется против них никаких улик, за исключением попытки покушения на вас, доктор Стюарт, так как нет ничего, как я понимаю, что бы связывало «Скорпиона» с делом сэра Фрэнка Нэркумба!

— Я опасаюсь такой плохой работы! — воскликнул Макс. — А! Как меня беспокоит эта оттопыривающаяся кверху губа! — Он осторожно поправил перевязку.

— Мы тщательно окружили это место, — продолжал Данбар, — и отмечаем каждого заходящего! Леди, соответствующая описанию мадемуазель Дориан, пришла туда этим вечером, согласно рапорту Сауэрби.

Стюарт почувствовал, что побледнел, и поспешно наклонился, чтобы посмотреть содержимое саквояжа, который открыл Данбар.

— Итак! — сказал Гастон Макс. — Мы отправляемся не с пустыми руками. Теперь пора заняться вашей внешностью, мой друг.

Период установившейся теплой погоды был прерван этой ночью дождем и сильным ветром. Грязные улицы, по которым шли Стюарт и Гастон Макс, были еще более пустыми и непривлекательными, чем обычно. День заканчивался, выл ветер, и шел дождь.

— Мы почти пришли, — сказал Макс. — Черт возьми! Они хорошо замаскировались, эти приятели. Их заведение можно заметить только вблизи!

— Это лишь усиливает желание туда заглянуть! — ответил Стюарт.

— Только осторожно. Я думаю, что это — та дверь… Надеюсь, что у них нет специального условного стука.

В темноте он постучал в дверь лавки; казалось, что она пуста.

Они оба полагали, что придется подождать, и оба удивились, когда дверь открылась почти тотчас же; за ней было совершенно темно.

— Уходите! Слишком поздно! Лавка закрыта! — пробормотал из темноты чей-то голос.

Макс решительно зашел вовнутрь, за ним последовал Стюарт.

— Закрой дверь, А Фэнг Фу, — сказал он отрывисто с заметным французским акцентом. — «Скорпион»!

Невидимый в темноте китаец закрыл дверь, послышались тихие шаги, и внезапно вспыхнула масляная лампа. При ее свете стал виден неописуемый беспорядок, царивший внутри маленькой лавочки, и старый, очень морщинистый китаец, державший лампу. На нем была грубая голубая куртка и котелок, а выражение его лица было совершенно невозмутимым. Когда он оперся о прилавок, внимательно рассматривая посетителей, Макс выставил вперед свою руку, держа на ладони золотого скорпиона.

— Хой, хой! — пробормотал китаец, — друзья Фо Хи, э? Вы пришли слишком поздно. Другие друзья Фо Хи прибыли гораздо раньше. А вы подняли такой шум, что Пиджину очень неприятно!

Макс незаметно подтолкнул доктора локтем.

— Кончай болтать, Пиджин, — прорычал Стюарт.

— Хорошо, — пробормотал А Фэнг Фу, рассмотрев, кто стоит перед ним. — Выкурите по трубочке до прихода Фо Хи. — Высоко подняв лампу, он провел их через дверь, ведущую в заднюю часть лавочки. Спустившись на четыре ступеньки, Стюарт и Макс оказались в притоне курильщиков опиума.

— Сейчас наполню по трубочке, — сказал китаец.

В этом помещении был низкий потолок; поддерживавшие его балки шли под небольшим наклоном с запада на восток. Центральная часть задней стены была скрыта висевшей там циновкой, шедшей от самого карниза. Справа от этой циновки находилась дверь, которая вела в лавку, а слева располагались койки. Еще койки стояли вдоль южной стены, исключая то место, где в толще побелённой кирпичной стены находилась вторая дверь, частично скрытая стопкой пустых упаковочных коробок и беспорядочно валявшимися соломой и циновками.

Вдоль северной стены также находились койки и была видна деревянная лестница с поручнем, ведущая на маленькую площадку перед третьей дверью, расположенной в верхней части стены. На полу валялось несколько циновок. Это помещение было тускло освещено лампой с красным абажуром, висевшим в центре потолка, и еще одной лампой, стоявшей не дальше, чем на фут от лестницы, на коробке, рядом со сломанным тростниковым стулом. На этой же коробке находились трубки для курения опиума, колода карт и жестяные банки.