Чтение онлайн

Миссис Мак-Грегор презрительно фыркнула.

— Какая другая ваша пациентка носит меха и забывает оплатить счета за лечение, мистер Кеппел? — спросила она.

— К сожалению, большинство моих пациенток носит шали ярких цветов. Тем больше оснований для того, чтобы я благословлял тот случай, который привел к моей двери мадемуазель Дориан.

Миссис Мак-Грегор выдала свое любопытство и явное подозрение, тихо пробормотав:

— А она — пациентка?

— Что? — спросил Стюарт, удивленно взглянув на нее. — Конечно пациентка. Она страдает бессонницей.

— Меня это не удивляет.

— Что вы имеете в виду, миссис Мак-Грегор?

— Теперь, мистер Кеппел, голубчик, вы на меня рассердились, как на какую-нибудь старую надоедливую болтушку. Но я знаю, что готов сделать мужчина ради девушки с привлекательным личиком; к несчастью, я уже дважды слышала предупреждение.

Стюарт поднялся в недоумении.

— Простите, миссис Мак-Грегор, но я вас не понимаю; что еще за предупреждение, о котором вы говорите?

Сидя на стуле перед письменным столом, миссис Мак-Грегор задумчиво покачала головой.

— Что бы это ни было, — сказала миссис Мак-Грегор, — но я слышала звуки волынки Мак-Грегоров.

Стюарт пересек комнату и оперся на угол стола.

— Звуки волынки Мак-Грегоров? — повторил он.

— Да. Говорят, что волынка Роб Роя предупреждает об опасности, которая угрожает кому-либо из Мак-Грегоров или кому-либо из тех, кого они любят.

Стюарт сдержал улыбку, но заметил:

— Благонамеренная, но мрачная женщина.

— Так же ясно, как я слышу вас сейчас, я услышала звуки волынки в тот день, когда одна женщина пересекла порог моего дома почти тридцать лет тому назад в Инверари. И так же ясно, как тогда, я услышала их в первый же вечер, когда мадемуазель Дориан появилась в этом доме!

Испытывая живой интерес и искренне развеселившись, Стюарт сказал:

— Если я не ошибаюсь, мадемуазель Дориан впервые пришла к нам неделю назад, сразу же после того, как я вернулся из лазарета.

— У вас прекрасная память, мистер Кеппел.

— А когда именно вы услышали это предупреждение?

— Через две минуты после того, как вы вошли в дом, а теперь я услышала его снова.

— Что! Вы услышали его сегодня вечером?

— Когда я его услышала, то выглянула в окно.

— И удалось вам заметить волынку Роб Роя?

— Голубчик, вы смеетесь над старой женщиной. Нет, я ее не заметила, но я увидела, как мадемуазель Дориан отъехала в своей машине, а две минуты спустя вы появились из-за угла.

— Если бы она подождала еще несколько минут, — пробормотал Стюарт. — Но, возможно, она еще вернется. А были еще случаи, когда вы слышали эти таинственные звуки, миссис Мак-Грегор?

— Нет, мистер Кеппел Я уверена, что вам что-то угрожает. Эти звуки разбудили меня, едва я заснула прошлой ночью, и я долго лежала без сна и дрожала.

— Как необычно. Вы уверены, что у вас не разыгралось воображение?

— Голубчик, вы не принимаете меня всерьез.

— Миссис Мак-Грегор, — он наклонился через стол и положил руки ей на плечи, — вы для меня как вторая мать, ваша забота заставляет меня снова почувствовать себя ребенком, и в эти грустные дни мне это очень помогает. Не подумайте, что я над вами смеюсь. Это удивительное предание, живущее в вашей семье, связано с какой-то трагедией, поэтому оно заслуживает уважения. Но не бойтесь мадемуазель Дориан. В первую очередь она для меня только пациентка, а во-вторых, я — всего лишь бедный врач из пригорода. Спокойной ночи, миссис Мак-Грегор. И ложитесь спать. Скажите Мари, чтобы она сразу проводила мадемуазель ко мне, если та все-таки вернется.

Миссис Мак-Грегор поднялась и медленно направилась к двери.

— Я сама провожу к вам мадемуазель, мистер Кеппел, — сказала она, — и сама провожу ее до порога.

Она вышла и очень тихо закрыла за собой дверь.

Сидя за письменным столом, Стюарт начал механически раскладывать свои бумаги. Затем, находясь в глубокой задумчивости, он взял табакерку и набил трубку. Он размышлял не о звуках волынки, а о мадемуазель Дориан.

До тех пор пока он не встретил эту невероятно очаровательную женщину, он думал, что его сердце навсегда останется равнодушным к быстрым взглядам сверкающих глаз. Мадемуазель разрушила его иллюзии. Она была восхитительно красивым созданием, прежде он таких еще не встречал; сразу же, как он ее увидел, ее пленительный образ запал ему в душу. Он пытался смеяться над собственным безумием, затем сам на себя рассердился, но в конце концов с ужасом осознал, что страстно влюбился.

Он не знал, кто такая мадемуазель Дориан, он даже не знал, какой она национальности, но он сильно подозревал, что в ее венах течет восточная кровь. Хотя она была довольно молода (на вид ей было чуть больше двадцати), она одевалась, как женщина, не стесненная в средствах, и, хотя все ее посещения происходили ближе к ночи, он заметил большой автомобиль, который так раздражал миссис Мак-Грегор.

Держа трубку во рту, уперев подбородок в руки и не отрывая взгляда от пламени, он думал о том, что она всегда приезжает ночью и всегда одна. Он предполагал, что она — француженка, но незамужняя французская девушка из хорошей семьи не наносит поздних визитов без сопровождающего, даже врачу. Возможно, что он нечаянно стал участником шальной выходки какого-нибудь непослушного члена благородной семьи? С первого же взгляда он проницательно заметил, что нездоровье мадемуазель Дориан воображаемое. Странное, однако, имя — мадемуазель Дориан.

«Мне легко представить себе, что она — переодетая принцесса», — подумал он сердито.

Поймав себя на том, что он издал слабый вздох, Стюарт кашлянул, чтобы прийти в себя, и протянул руку к отделению для бумаг за своей незаконченной рукописью «Змеиные яды и их противоядия». Случайно он вынул свой небольшой отчет, написанный этим утром, — о своем кошмарном сновидении — и задумчиво его прочитал.

Отчет не был закончен. Некоторая неясность мысли, отмеченная им при пробуждении, несколько его портила. Его воспоминания об этом сновидении отличались неточностью. Даже теперь, признавая, что некоторые детали этого сна отсутствовали в отчете, он не мог определить, какие именно. Из памяти выпали события, предшествовавшие обнаружению за занавесями человека в рясе. Необходимо было получше сосредоточиться. К нему вернулся его извечный скептицизм, и он начал методично исследовать содержимое ящиков стола. Вскоре он нетерпеливо прервал свое занятие.