Чтение онлайн

Слух об этих бесчинствах пронесся по всей Европе и достиг даже отдаленных Британских островов, где в ту пору проживал великий маг, волшебник и чудодей по имени Мерлин. Прослышав о лемурском разбое, знаменитый белый маг со своей свитой отправился в Дахау. Много приключений и злых поворотов судьбы испытал Мерлин, прежде чем оказался в замке, где и произошла его знаменитая битва с лемурами. Много волшебных чар было применено с каждой из сторон, много магов и лемуров было испепелено, погиб и отвратительный барон. Я же был тогда лишь зеленым юнцом, но и мне это сражение запомнилось на всю жизнь. Я получил несколько ран, но и сам уничтожил четырех каннибалов. В конце концов Мерлин одержал победу: волшебным посохом он размозжил голову барона Карла, а золотарь, он же Макабр, он же Идолище Поганое, он же Злокозненный Дэв, он же Страшный Тэнгу, был навеки заточен в одно из самых глубоких замковых подземелий, на дверь которого Мерлин наложил страшное заклятие. Ни один лемур и ни один человек не сможет проникнуть в это подземелье, кроме юноши с особой отметиной на ладони. Этот юноша, гласило заклинание, появится через тысячу лет. Необходимо не дать ему освободить жреца. Собственно, с этой целью я и оказался в замке. Сам старый Мерлин поручил мне, молодой человек, наблюдать за вами. Но увы мне, старику! Я не уследил!

— Мамочки! — воскликнул Кристоф. — Если бы я только знал!

— Стоило мне лишь на несколько часов отвлечься от наблюдения за вами, как случилось непоправимое.

Золотарь оказался на свободе, которой, если бы не ваше любопытство, юноша, он бы не увидел никогда! Теперь по вашей милости, молодой человек, по замку разгуливает одно из самых кошмарных чудовищ на земле.

Впрочем, я вас не виню. Так было предсказано. И я не знаю, смог ли бы сам Мерлин воспрепятствовать осуществлению предначертанного.

— Тысяча дьяволов! — воскликнул Шульц. — Я всегда знал, что в этом поганом замке творится что-то нечистое!

— А скажите, — спросил Кристоф, — хлебатели и ковырятели — лемуры?

— Не совсем, — отвечал маэстро. — Это всего лишь помесь лемуров и людей. До самого недавнего времени они и не подозревали о своей омерзительной сущности, кроме некоторых из них, например, жабы Лягва, который более известен вам как дворецкий, Хранитель власти Макабра. Лишь когда стало близиться исполнение предсказания, лемуры почувствовали, что они могут изменяться. Они стали собираться в отдаленной части замка и приносить молитвы и клятвы верности своему томящемуся в неволе повелителю. Лишь тогда в них пробудилось то чудовищное, исподволь дремавшее в глубине их сознания предназначение. Золотарь источал из своего узилища колоссальную энергию. Именно он привел вас к своей темнице. Именно он, хотя, могу ручаться, вы и не чувствовали, что вас что-то ведет.

Именно он принудил лемуров изменяться. Теперь в своем истинном обличье они сделались страшны, они готовы крушить и убивать. Сейчас же они страшнее в сотни раз, ибо рядом с ними Макабр, подлинное проклятие нашей планеты.

— А куда же смотрели бароны? — спросил Кристоф. — Почему они не разогнали лемуров?

— Если вы внимательно слушали мой рассказ, — сказал маэстро, — то вы должны помнить, что барон Карл женился на лемурихе, следовательно, все его потомки…

— Лемуры, — закончил Кристоф. — Значит, и я, как их потомок…

— Вы нет, — сказал маэстро. — Вы всего лишь незадачливая жертва искусно разыгранного спектакля. Вас просто нашли по особой отметине на руке… Вспомните, в последнее время никто не интересовался вашей ладонью?

— Да, — сказал Кристоф. — В одном из трактиров в Нюрнберге уродливая цыганка внимательно рассматривала мою ладонь, а потом удалилась, не сказав ни слова.

— Вот, — сказал маэстро. — А через несколько дней за вами явился таинственный экипаж.

— Именно так, — подтвердил Кристоф. — Значит, я…

— Да, — жестко сказал маэстро. — Вы никакой не барон. Вас обманули. Более того, перед вами разыграли спектакль, связанный с мнимой кончиной Карла-Людвига, который на самом деле и не умирал. В этом вы можете убедиться, заглянув в его гробницу, которая на самом деле пустует. Тот, кого вы считаете Карлом-Людвигом, на самом деле жив и здоров, он такой же лемур, как и все в этом замке. Более того, бароны Дахау вымерли еще тысячу лет назад. Их места поочередно занимала лемурская прислуга. Помните, на одном из портретов вы опознали кухарку?

— О Господи! — Кристоф тяжело вздохнул. — Маэстро! Почему же вы ничего этого не говорили мне раньше? Может быть, я бы и вел себя осмотрительней!

— Вы бы все равно мне не поверили, — усмехнулся маэстро. — Кроме того, великий Мерлин запретил мне что-либо вам рассказывать, мне было дозволено лишь намекать. Ибо, если бы те тайны, что я сейчас вам рассказал, вышли за пределы этого замка, последствия были бы самые огорчительные.

— Значит, — сказал Михаэль, — нам предстоит битва с лемурами?

— Хорошо хоть то, — сказал Кристоф, — что я разогнал половину.

— Юноша, — маэстро возмущенно подпрыгнул, — вас опять надули! Лемуры и не думали выселяться. Они всего лишь укрылись в лесу, а под покровом ночи вернулись обратно в замок.

— О Боже! — воскликнул Кристоф, хватаясь за голову и ероша волосы. — Значит, их более сотни! Разве сумеем мы устоять перед этой ордой?! О Боже! Боже! Боже! Нас ведь так мало!

Маэстро по-отцовски обнял его за плечи.

— Мы не только можем, но и должны устоять.

Наша задача — уничтожить эту заразу во что бы то ни стало. Нельзя допустить, чтобы по всей Европе, да что там, по всему миру растекся мерзкий поток каннибалов. Учтите, что лемуролюдей великое множество, и, если мы позволим Макабру безнаказанно разгуливать на свободе, его армия будет расти и с каждым днем пополняться. Орда прожорливых монстров наводнит землю. Вы ведь не хотите, чтобы весь мир постигла судьба Лемурии?

— Господи, конечно же, нет!

— Не забывайте также, что сейчас в Европе свирепствует воинство, предводительствуемое злобным гибридом. Представляете, что будет, если он встретится с Макабром?

— Даже не могу себе этого представить! — воскликнул Кристоф. — И все же мы попросту не сумеем продержаться! Нас всего-то шестеро!

— Главное — продержаться до утра, — сказал маэстро. — При солнечном свете лемуры не столь активны.

Речь маэстро оказалась прервана. Дубовую, массивную дверь арсенала сотрясли сильные, тяжеловесные, как кузнечный пресс, удары.

— Будь что будет! — прошептал Кристоф, заряжая ружье.