Чтение онлайн

– Мне бы хотелось посмотреть наружу.

– Только пилоту необходимо видеть то, что снаружи.

– А где сидит пилот?

– В радужковой капсуле.

Веспер прекращает стучать пятками. В раздумьях поднимает бровь. Открывает рот, медлит.

– Что такое?

– Пожалуйста, можно мне посидеть в радужковой капсуле?

– Это не положено.

– А-а. Понятно.

Дженнер произносит речь о безопасности, о протоколе, пытается объяснить, как обстоят дела, – лишь бы Веспер снова улыбнулась.

– Мне жаль, просто таковы правила.

Не успевает он продолжить, как у него на шее загорается квадрат, и еще один – внутри уха.

От таких новостей мужчина приподнимается, ремни безопасности врезаются в плечи. Он быстро говорит.

– Сколько? Откуда они вообще узнали о нас? Стэлс включен? Да. Да. Жду отчета.

Когда огни на коже гаснут, Дженнер встречается глазами с Веспер.

У девочки дрожит голос.

– Что это было?

– Корабли разбойников, три штуки. Держат курс на перехват.

– То есть?

– То есть никаких разговоров. Приготовиться к столкновению!

Люди вокруг нее хватаются за подлокотники сидений, их лица напряжены.

Никто не издает ни звука, но многие поют литанию: «Крылатое Око, спаси, защити, убереги».

Три корабля держатся клином. Когда-то они с гордостью присягали Крылатому Оку. Теперь же эмблемы изуродованы, что символично – кровью или клинками. Корабли пикируют всем скопом, готовые к атаке. Их цель невидима, сокрыта от глаз смертных. Но это их не останавливает, так как за штурвалом – Первый: он способен найти в небе даже тот корабль, который не могут засечь радары, и выстрелить точно в цель.

Вылетают боеголовки, тройка кораблей распадается, стремясь избежать возмездия.

Не теряя надежды на спасение, цель пытается уклониться от атаки. Корабль крутится, ныряет, выплевывает вслед сверкающие шары света – завлекающий обманный маневр.

Но маневры пилота так же устарели, как и примененные контрмеры. Первые боеголовки достигают цели: щиты разлетаются, механизмы рушатся.

Загораясь, гибнет световой двигатель.

С началом падения корабля от него начинают отсоединяться капсулы, разлетаясь во все стороны. Каждая капсула едва ли больше сидящего внутри человека. Подчиняясь приказу, они направляются к ближайшему куску суши. Отряд белохвостых комет, летящих к недостроенному острову, дому Кузницы Гармониума и воздушной тюрьме – Сонорусу.

Сонорус, полуколония-полупорт, грозно возвышается над водой. Полукругом стоят прикрученные к скалам здания. В защищенных водах пришвартованы корабли. Легко покачиваются лифты, перемещаясь между секторами, поднимаясь из доков на верхний уровень к дозорной башне тремя милями выше. Тюрьма располагается по внешней дуге, клетки свисают с цепей над открытым океаном.

Узкие тропинки, подобно паутине, разбегаются между переполненными сооружениями нижнего уровня. На этом фоне главная дорога Соноруса, Торговый Путь, распластывается будто толстый язык, бегущий из порта к подножию горы. Отсюда она под углом идет наверх, неторопливо разворачивается по спирали и на середине встречается с машиностроительными заводами.

Только Торговый Путь широк настолько, чтобы вместить четыре гусеничных танка, с кряхтеньем ползущих из ангаров. Механизированные ноги несут тяжелые овальные туловища, набитые военными. Торговый Путь они проходят быстро, по дороге готовя пушки. Островное королевство совсем недавно провозгласило независимость, и когда правители видят падающие с неба капсулы, они предполагают худшее.

Страшась, что Империя Крылатого Ока явилась вернуть непокорную колонию, они созывают солдат, просят о помощи Первого и прячутся в бункерах, построенных специально для такого случая.

Наверху капсулы замедляются и тратят последние резервы в энергетических полях, ослепительно сверкая при столкновении с землей.

Некоторые приземляются на улицы, некоторые падают на стены. Металлический дождь, с шумом крушащий все вокруг.

Люди бегут. Не в состоянии понять, какой путь самый безопасный, они мечутся в разных направлениях. Вокруг оседает пыль, отчего весь мир кажется зернистым. Постепенно шум утихает. Воздух очищается.

Одна капсула лежит в траншее, ею же и пробитой. На одной из ее сторон очерчивается белый прямоугольник. Вскоре раздается характерный тихий щелчок, и от капсулы отлетает кусок металла. Оттуда выходит мужчина, касается рукой лба. Его пальцы окрашиваются красным – куда более темным, чем его волосы. Он их быстро вытирает, затем достает пистолет из кобуры.

Осматривает улицы, пересчитывает капсулы, видит, как они извергают содержимое на землю. Кроме его людей, на улицах никого.

Это ненадолго.

Мужчина произносит свое имя – не Дженнер, а настоящее имя. В ответ рыцари с лязгом вынимают мечи и салютуют. К ним спешат оруженосцы и солдаты, кто хромая, кто бегом, прикладывают все усилия, чтобы сформировать строй.

Диада не присоединяется к ним, вместо этого она караулит дыру в пробитой стене. Находясь по обеим сторонам от побледневшей Веспер, они ограждают ее от стали и камня.

Девочка выпрямляется, всматриваясь в дыру.

– Что…

Диада кладет ей руки на плечи, заставляя замолчать и отступить.

Прежде чем стена перекрывает ей видимость, раздаются выстрелы. Один оруженосец получает пулю в бедро, дважды крутится, затем падает. Пуля весело продолжает свой путь, практически не замедлившись, отскакивает от стен, ищет новые цели. Рыцари и солдаты рассыпаются и ведут ответный огонь.

За стеной Веспер пытается осмыслить тот хаос, что творится снаружи. Она слышит новые приказы. Их атакуют. Снова выстрелы, крики, внезапный выброс огня и визг, как если бы на свиней напали волки. Она отталкивает Диаду, мельком ей удается уловить происходящее. Корчатся и разрываются тела, бегут люди, некоторые охвачены огнем. Она не знает, кто именно гибнет, и внезапно это перестает иметь значение. Никто не должен так страдать.

Веспер пригибается, не желая видеть, что будет дальше.

Но звуки не утихают, вынуждая все сильнее сдавливать уши руками. Отмечая успехи и неудачи в битве, непрерывно грохочет огонь, постоянный на фоне треска пистолетов и криков раненых. Время растягивается, каждый миг ложится Веспер на плечи, будто целый век. Она плачет, но войне нет дела ни до слез, ни до детей, их проливающих.

Раздаются двадцать пять голосов, переплетаясь с лязгом священных мечей. И хотя их суд направлен не на нее, хотя девочка понимает, что это присоединились к битве рыцари-серафимы, – она содрогается.