Злодейский путь!.. Том 3
Шрифт:
– И ты, стало быть, желаешь попробовать свои силы в трактовке его мелодий?
Инь кивнула.
– А кто будет слушателем?
Девушка задумалась.
– Вроде бы никого.
– Тогда кто же предложил тебе сыграть? Дал ноты?
Инь потрясенно уставилась на него.
– Я не помню.
– Не помнишь? – переспросил Шен.
Девушка удрученно помотала головой.
– Я словно бы… словно бы не задумывалась об этом до этого момента. Теперь же… Кто же. Кто это был? – Она дотронулась до виска и нахмурилась.
– Понятно. Не напрягайся слишком сильно. Вряд ли ты сможешь вспомнить. И еще вопрос: где это должно было происходить?
– В третьем классе музыки, – тут же отозвалась девушка.
Что-то он уже слышал недавно про этот класс… Не там ли Аннис собиралась выступать?.. Ах, точно! Она ведь говорила про ту же сюиту!
Шену стало слегка не по себе. По оригинальному сюжету новеллы Аннис не должна была никак участвовать в этой арке с убийствами девушек. Главный герой тогда сконцентрировал все свое внимание на Инь, она была убита, и гг возненавидел злодейского Шена пуще прежнего. Затем ходил и страдал какое-то время и таким вот страдальцем повстречался главной героине. Все шло совершенно не так в этой версии. Эффект бабочки – Шена?
А что, если из-за его действий пострадает главная героиня? Это будет ужасным ударом для сюжета!
– Так, Инь, слушай внимательно, повторять не буду: ты сегодня никакую сюиту играть не идешь. Ал сейчас проводит тебя в твою комнату, и ты не будешь выходить из нее до рассвета. Это понятно?
– Но…
– Я тебя убью, если ты высунешься!
– Я все поняла, учитель! Я сделаю все, как вы говорите!
Вот это называется верной мотивацией. Шен с прискорбием тихонько вздохнул. Подобные угрозы могут прокатывать только тогда, когда люди готовы поверить в их выполнимость. Ах, злодейский Шен…
«Итак! – подумал он, проводив удаляющихся Инь и Ала взглядом. – Что мы имеем?»
[Что-то имеем? – хмуро отозвалась Система. – Вам не известно ни где цитра, ни кто виновен в смертях].
«По-моему, я предотвратил убийство Инь. Уже неплохо. К тому же теперь мы знаем, зачем цитра нужна убийце».
[Вот только не знаем, по какой причине девушки умирают].
Шен не разделил ее пессимизма.
«Я сам пойду в кабинет музыки, – решил он. – Спрячусь там где-нибудь и подожду. Тот самый возжелавший могущества слушатель должен будет появиться».
Система не ответила, и Шен счел это за отсутствие аргументов против.
Поскольку играть Инь должна была только вечером, у него в запасе оставалось как минимум три часа. Можно было употребить их с пользой, подробнее узнав об этой сюите «Перерождение». Вот только интернета под рукой не было.
Что-то Шен совсем растерялся, как найти подобную информацию в библиотеке.
«Начнем с простого. Может, какая-нибудь книга по истории музыки? Или справочник известных композиторов».
[Почему сразу не справочник проклятых инструментов?]
Шен проигнорировал эту склочную заразу. Это ж надо! Ощущение, будто он на ней уже женат!
По дороге в библиотеку, к своему глубочайшему сожалению, Шен столкнулся на одной узкой дорожке со старейшиной Рэном. Завидев хозяина пика Черного лотоса, тот в буквальном смысле принялся плеваться.
– Вы себя контролируете? – не удержался и уточнил Шен. – Возможно, вам стоит обратиться к доктору Загу.
Еще пару раз плюнув в его сторону, Рэн развернулся и бросился прочь.
Шен только головой покачал, не желая комментировать эту ситуацию.
После двух часов безрезультатных поисков Шен вынужден был признать, что Система оказалась права. Если бы не скудоумие писателя Ера, можно было бы спросить у него, но Шен был уверен: злобное облако заявит, что это было давно и неправда.
Кабинет музыки оказался больше, чем Шен себе представлял. По сути, он напоминал небольшой концертный зал. Там были маленькая сцена на одного-двух выступающих, зрительские ряды на десяток персон, закулисье и ширмы, отделяющие сцену от музыкальных инструментов, расположенных сбоку. Цитры среди имеющегося инструментария не наблюдалось.
Несколько раз пройдясь по классу, Шен нашел не так уж много мест для засады. В конечном счете, выбирая из двух – за шторкой у сцены или за ширмой у зрительских мест, – он выбрал шторку.
Ожидание никогда не входило в число его сильных сторон, поэтому за шторкой он прямо-таки томился. Время тянулось катастрофически медленно, но в классе музыки ничего не происходило. Через час Шен плюнул на конспирацию и уселся в позу для медитации рядом со сценой.
Еще через час его посетила мысль, что он упустил нечто важное. Что, если таинственный слушатель каким-то образом узнал о засаде? Что мешает ему расположиться в другом месте, задурив голову другой ученице?
«Надо было спросить у Инь, кто еще отлично играет на цитре!» – понял Шен.
Когда он выбежал из лектория, на дворе уже стояли густые сумерки. Вход слабо освещали фонари, дорога тонула во мраке. Шен потер виски, чувствуя себя полным идиотом.
«Почему-то в прочитанных мною детективах все куда складнее!»
[То чувство, когда даже «рояль в кустах» неспособен помочь перестать тупить], – прокомментировала Система.
«Где твой рояль, а? Где эти ВНЕЗАПНЫЕ повороты сюжета или падающие под ноги улики?!»
Как раз после этой фразы он оступился и чуть было не упал с лестницы. Наклонившись к земле, он заметил лежащий в траве скомканный лист бумаги. Раньше Шен проигнорировал бы подобное, но не сейчас, аккурат после слов о сыплющихся под ноги уликах.
Он поднял и развернул лист.
Это оказалась вырванная из нотной тетради страница (ну, насколько Шен вообще способен был в этом разобраться как человек, далекий от теории и практики музыки).
«“Одна смерть для двоих”, из сюиты “Перерождение” Кэрни Лис» – было написано в заглавии. Далее шла магия точек и черточек. Даже в заклинательских печатях Шен разбирался куда больше, чем в этом. Благо с обратной стороны страницы имелся текст: «Заменить… на… Цитра не может быть проклята. Все дело в мелодии».