Чтение онлайн

На лице супруги Вартлоккур увидел то упрямство, которое, как он знал, сломить было невозможно.

— Они тебе сказали, кем или чем стал твой сын?

— Какие ещё «они»? О ком ты говоришь?

— О Рагнарсоне и этой шинсанской суке!

— Я их не видела. И какое они вообще имеют к этому отношение? — Гнев всегда порождает гнев. — Ты можешь отправиться со мной или остаться здесь. Как тебе угодно. Но не пытайся остановить меня!

— Хорошо! Будь все проклято! — рявкнул Вартлоккур. — Мы отправляемся! Но пусть все это будет на твоей совести, женщина. — В голосе его зазвучали истерические нотки. — А ты, Браги, только что сам перерезал свою вонючую глотку. Вокруг тебя уже кружат голодные волки. Мне же остается лишь сидеть в стороне и со смехом наблюдать, как они будут рвать тебя на части.

Плечи у Мглы поникли, а необыкновенная красота словно куда-то улетучилась.

— Его встреча с матерью была нашей последней надеждой. Ведь он все ещё ребенок. Он может быть потрясен тем, что мама увидела его в таком виде… Мне казалось, что шок сможет вывести Избавителя из его состояния.

— Возможно, — буркнул Рагнарсон, старательно затачивая свой меч при помощи мокрого оселка. — А может быть, я, используя его страшную ненависть ко мне, смогу решить задачу по-своему. Что будет, если я его убью? Он тоже восстанет из мертвых?

— Понятия не имею, — ответила Мгла, настраивая портал перехода. — Еще пять минут.

Рагнарсон в ответ пробурчал нечто невнятное. Внешне он выглядел спокойным, так, как выглядит солдат, готовящийся в тысячный раз вступить в битву. Но внутри у него бушевал ураган. Его грызли сомнения. Он не был уверен, что сможет совершить задуманное, если Этриан, узрев его, не сбросит с себя облик Избавителя. Чувство вины за убийство отца мальчишки все ещё не оставляло Браги. Неужели теперь он должен сразить и сына, несмотря на то, что тот не представляет собой немедленной и очевидной угрозы ни для Кавелина, ни для него лично?

Мгле ещё предстояло убедить его в последнем.

— Посмотри!

Браги оглянулся и увидел Вартлоккура и Непанту. На лице женщины была написана решимость. Вартлоккур брел неуверенно, какими-то судорожными рывками, словно марионетка, ведомая неопытным кукольником.

— Мы отправляемся с вами, — сказала Непанта.

Чародей промолчал. Браги и Мгла для него вовсе не существовали.

— А вы вовремя. Врата откроются через минуту.

Браги попытался пошутить. Мгла взглянула на него как-то странно, а Вартлоккур и Непанта продолжали неотрывно смотреть на портал. Рагнарсон предпринял ещё одну попытку, но никто, включая его самого, не улыбнулся.

— Ну и дьявол с вами. Пропадите вы все пропадом!

Непанта вздрогнула, а Вартлоккур даже не шевельнулся.

— Время, — объявила Мгла. — Я иду первой. Ты, Непанта, — второй. Затем Браги и Вартлоккур. Ну а потом вот это, — закончила она, показывая на вплывающего в помещение Нерожденного.

На лице скрытого в полупрозрачном пузыре человеческого зародыша играла злобная, дьявольская улыбка.

Мгла шагнула в портал.

Рагнарсон мерил шагами комнату, размышляя о том, не ловушка ли это, поставленная для того, чтобы устранить злейших врагов Империи — его самого и Вартлоккура.

Непанта прижала к себе Смирену и вошла в портал.

Взмахнув несколько раз мечом, Браги сунул оселок в карман и остановился перед порталом. Я ворвусь туда готовым к бою; тервола подобного не ждут, подумал он и прыгнул в портал.

На противоположном конце тоннеля перехода его ждала Мгла в обществе Непанты и единственного тервола. Рагнарсон по инерции пробежал через комнату, споткнулся о какие-то обломки и полетел головой вперед. Меч выскользнул из его руки. Король, ощущая на себе изумленные взгляды, пополз по полу, чтобы подобрать оружие. Он чувствовал себя полным идиотом.

— Лучше быть смешным, чем дохлым, — пробормотал Браги себе под нос.

Мгла улыбнулась и покачала головой. Лицо тервола было скрыто под маской, но поза, которую он принял, явно выражала овладевшее им снисходительное недоумение.

Из портала возник Вартлоккур. Молча оглядевшись по сторонам, он встал рядом с Непантой. Еще через несколько секунд из тоннеля перехода, словно пробка из бутылки, вылетел Нерожденный.

При виде Рейдачара тервола едва не выпрыгнул из сапог. Браги фыркнул.

— Полегче, полегче. Здесь все спокойно, — поспешно произнесла Мгла, а тервола принялся выписывать пальцем в воздухе начальные буквы защитного заклинания.

— Проводите нас к лорду Ссу-ма, — распорядилась принцесса.

То, что Браги увидел на улицах, привело его в ужас. Лиаонтунг. Так, кажется, называла Мгла это место. Теперь его следует называть Мертвый Лиаонтунг. Ни разу в жизни ему не приходилось видеть подобных разрушений. Пламя сожрало практически все постройки. В некоторых местах сгорели даже камни и кирпичи. Они расплавились словно восковые свечи. То, что не сгорело, разрушилось так, как случается только при сильнейших землетрясениях. Обломки камня и дерева были смешаны с костями и кусками разлагающейся плоти. Вонь стояла невообразимая, а их проводнику пришлось дважды прибегнуть к легким заклинаниям, дабы уничтожить особенно назойливые рои мух.

— Самое время использовать Силу для чего-то полезного, — пошутил Браги. Увидев обращенный на него вопросительный взгляд Мглы, он сказал:

— Это место производит ужасающее впечатление. Что здесь произошло?

— Ничего особенного, если не считать появления Этриана, — ответила Мгла. — Ну как, Вартлоккур, теперь ты мне веришь?

Чародей никак не среагировал на её слова.

— А это что? — спросил Рагнарсон, показывая на столб дыма где-то на юге.

— Легионы жгут своих мертвецов, чтобы Этриан не смог повести их против нас. Идем. Нам надо торопиться.

Встреча в штабе Восточной армии прошла именно так, как и ожидал Рагнарсон. Тервола едва не учинили мятеж, как только узнали, кто находится перед ними. Только присутствие командующего армией лорда Ссу-ма Ших-кая сумело сдержать их яростный порыв.

Браги Ших-кай пришелся по душе. Это человек не был похож на обычного тервола. Командующий оказался широкоплечим коротышкой, в то время как остальные боевые чародеи отличались высоким ростом и изящным телосложением. Кроме того, как показалось Рагнарсону, лорд Ссу-ма обладал хорошим чувством юмора. Его маска представляла собой морду разъяренного секача, а Мгла как-то рассказывала ему, что лорд — выходец из семейства крестьянина-свиновода.