Чтение онлайн

— Лида, что с тобой?! — Руалла первая подскочила ко мне. Остальные ребята лишь повернули лишь на миг повернули ко мне головы, не забывая добивать нечисть. Весь воздух пропитался смрадом, лекверы по уши перемазанные в крови, четкими движениями крошили в капусту не только летающих, но и бегающих противников.

— А как ты думаешь? — слишком резко рявкнула я. Боль, словно с током крови пульсировала по всему телу. Даже страшно было глянуть на рану. Но я все же осмелилась. И тут же поплатилась приступом рвоты.

— Гервен, Лиду ранили! — заорала рыжая, однако догадалась добраться до небольшой аптечки в сумке. Пушинка без лишних разговоров постаралась взлететь, едва девушка прыгнула на ее широкую спину. Руалла крепко прижала меня к себе, не давая упасть с высоты девятиэтажного дома. Вот только вурдалаки и тут мешали! Они сновали даже на такой высоте, стараясь как можно жестче отомстить мне. Так что леквер приходилось ох как не сладко! Мои глаза не в силах были следить за свободной рукой девушки. Она так быстро махала коротким клинком, что мне оставалось лицезреть только смазанное пятно. А я-то, наивная, на тренировках думала, что надо мной измываются! Как выяснилось, меня жестоко обманывали по этому поводу. Все движения девушки были так оточены, что после каждого поворота кисти вниз летела очередная отрубленная конечность или вся туша целиком. Пушинка кружила между нежитью, как бомбардировщик между юркими истребителями. Ей тоже досталось, правое крыло едва шевелилось, но птица, не жалея себя, продолжала продвигаться подальше от центра сражения.

Я не знаю, как долго мы летели. Кажется, после нескольких незапланированных фигур высшего пилотажа, меня вырубило. Но рук так и не разжала. Рана пульсировала, под кожей словно забыли несколько десятков иголок, которые страшно кололись. Во рту все горело, так что даже воздух отказывался проходить внутрь поврежденного организма. Последнее, что я увидела, это крепко обнимающую меня руку Руаллы. Остальную часть нашего путешествия мое сознание предпочло пропустить. Это был не обморок. Перед глазами проносились красные полосы, дымные кольца витали среди тусклых фонарей. Иногда среди этого сюрреализма возникали лица лекверов, озабоченные, строгие, лишенные улыбки. Иногда до меня доносились обрывки фраз, но голоса казались слишком тихими, чтобы я могла полностью разобрать смысл коротких бесед.

— Она умрет… — качал головой Гервен. На лице парня отражалась жалость. Конечно, теперь операция сорвется, и все по вине глупой человеческой бабы!

Отрывочные мысли, втиснутые в мою гудящую голову, не давали покоя. Мне очень хотелось, что бы они появлялись чаще, чтобы они нарушали дикую тишину, царившую в мозгу. Создавалось такое ощущение, словно из черепной коробки убрали все, оставив только свистящий ветер и зажженные костры боли.

"Черта с два! Не дождешься, крашенный. Вот как сейчас встану, как дам тебе в ухо!"

— Мне кажется, она начала дышать ровнее, — прислушиваясь к моему хрипу, неуверенно прошептала его сестра. На ней был простой брючный костюм, завитки волос разметались по плечам, словно шерстяные нити, выдернутые из бабушкиных носков. Сидящий рядом Локмер осторожно потрогал мой лоб. Пальцы леквера были ледяными, я даже скривилась. Парень попытался перевести изменения моего лица.

— Как же ей больно!

— Я больше не могу, — резко остановившись посреди комнаты, вскрикнул Гервен, — Это не выносимо! Она не может умереть сейчас… никогда.

— Никто не знает, каков ее предел. Возможно, ее сильная сущность была сотворена в ущерб телу. Ты же сам говорил, что еще не достаточно изучил все ее способности. Мы видели лишь то, как она может проклинать. Но ведь из этого не следует, что ей надо жить вечно, — пожала плечами Велера. Она склонилась над изголовьем, поправляя одеяло и поглаживая меня по мокрым волосам.

— Она должна жить столько, сколько я скажу! — рявкнул Гервен, — Вы что, не понимаете, что она натворила?! Я никогда даже не слышал о таком.

"Это он о волках, что ли? Да… туповат мальчик, давно же было доказано, что с меня еще и не такое станется! А он только сейчас очухался" — голова повернулась в сторону приятелей.

— Гервен, успокойся, пока она с тобой, тебе ничего не угрожает.

— А где гарантия, что она не возьмет мою сущность с собой? Где гарантия, что после ее смерти я останусь в живых?!

— Погоди, но ведь ты пока цел и невредим, — попыталась образумить брата Руалла, — Возможно, это всего лишь действие ее восстановления. Все-таки часть тебя осталась в ней. Простая связь между творением и создателем.

— Это не то, совсем не то! Я словно перестал дышать, когда ее ранили, словно перестал жить.

— Может, ты влюбился? — хихикнула Велера.

— Еще чего не хватало! Лучше уж добровольно сесть в зверскую башню.

"Ах, вот, значит как?! Сам-то давно в зеркало смотрелся, павлин бесхвостый?!" — действительно, вид у леквера был весьма помятый, словно это не меня, а его вурдалаки поцарапали. Даже свечение, обычно исходившее изнутри этого спесивого светильника, пропало, заменив оттенок кожи на сероватый.

— А чего же ты тогда так злишься? — не отставала родственница Локмера, — обычно за тобой такого не водилось. Вон и ушки краснеть начали…

— Замолкни, — мрачно процедил Гервен. Меж тонких пальцев заплясали молнии. Велера сдвинула брови, плавно поднимаясь навстречу новому противнику. Ухмыльнувшись во весь рот, девушка одним мизинцем толкнула тяжелый подсвечник. Вместо свечек, его украшали ярко горящие магические светлячки. Подсвечник грохнулся всего в нескольких сантиметрах от голой ступни зеленоглазого. В следующее мгновение в Велеру полетела микромолния. Девушка не осталась в долгу. Вокруг нее завибрировал, приобретая очертания смерча, воздух. Сразу же захотелось зарыться с головой под одеяло, но руки не шевелились.

— А ну, прекратите! — озвучила мою мысль рыжая, — Велера, хватит провоцировать моего брата! Между прочим, это не шутки.

— О-хо-хо! Какие мы нетерпеливые. Нет у вас чувства юмора, никакого. Даже черного. И чего я с вами поперлась? Чтобы целую неделю торчать в этой избушке да слушать ваши причитания?

— А тебя никто и не звал, — буркнул Локмер.

— А ты вообще мог бы помолчать. Сам же меня благодарил, когда я нашла путь к дому. А теперь вот я такая плохая, лишняя, я обуза! Да вы ничего сами сделать не можете!