Чтение онлайн

Бер, глядя на меня, посмеивался — Ну как тебе, Микаэл? А мы так постоянно жили. Попав в ваше жилище с кирпичной печью, я долго привыкал к нормальному воздуху, не отравленному дымом.Я поморщился — Когда на охоту пойдем? Еще несколько дней подождать надо, пока морозы болота заморозят. Я хочу пока делать нечего пробежать по нашим деревенькам, поговорить с мужиками, глядишь еще кто захочет в степь переселиться. А ты пока познакомься со своими родственниками. Сходи в гости.

На следующий день жрец ушел в леса, а я по его совету заглянул в соседнюю землянку, в которую видно превратили бывшее жилье медведя, немного расширив его берлогу, которую тот вырыл меж корней огромного дуба. В землянке жила семья деревенского коваля: крепкий бородатый Плин с женою и тремя сыновьями и двумя дочерями и его старые отец с матерью. Сырой воздух очаг не мог высушить и я недовольно поморщился. Как же они такой огромной семьей ютились в таких условиях! Затем вспомнил, как мое племя сначала тоже ютилось в небольших кибитках и, представив как бы я жил в такой тесноте, не послушай меня мои соплеменники и мне стало грустно. Вот же живут люди в таких ужасных условиях и в дус не дуют, не ищут более лучшей жизни! Плин, узнав, что я тоже коваль, даже не поинтересовался секретами мастерства, меня покоробило отсутствие у этой семьи какой-то тяги к знаниям. Меня угостили варевом из зайца, дочери с любопытством разглядывали меня из-за спин своих братьев.

Один только дедок выпытывал у меня о житье-бытье в нашем племени и, узнав, что мы в землянках с земляными полами не живем, а строим большие полуземлянки с нормальными печами, не поверил — Врешь, поди, Хоруас? Быть такого не может!

— Я, дедушка, врать не привык! У нас не теснятся, в жилищах по нескольку отдельных комнат и полы если кто поленился кирпичом выложить, так хоть глиной, замешанной с тростником выкладывают. В доме есть даже отдельная комната, где нужду справить можно, не бегая в мороз на улицу.

Дед усмехнулся и обвел взглядом своих родных, как бы говоря — Вот врать горазд пришлый! А мы уши развесили!

Мне стало скучно и я скомкано попрощался и покинул не особо гостеприимных соседей. До возвращения Бера я все дни тренировал яр, полностью отказавшись от еды. Благодаря чему удалось реально усилить свою энергетику, из чего я сделал вывод — не зря предки постились.

Жрец вернулся посреди ночи, довольный, будто кот, объевшийся сметаны. Я проснулся и спросил — Чего ты такой счастливый?

— Удалось еще три десятка семей уговорить переселиться. Как тебе тут жилось без меня?

Я махнул рукой — Соседи твои бирюки-бирюками! Смотрят на меня и молчат.

Бер рассмеялся — Точно подметил — все тут как волки-одиночки. Нахрен ничего не нужно никому, этих дундуков только свои проблемы интересуют. Я к вождю было сунулся с предложением встретиться с тобой и пообщаться, так тот только отмахнулся — мол не интересно ему. Я только сейчас понял насколько мои родичи от жизни отстали, они все ниже и ниже падают, не желая развиваться. Скоро в обычных лесовиков превратятся, которых мы из этих лесов вытеснили. Из-за отсутствия в достатке железа эти дурни скоро перейдут на каменные секиры. Вот точно говорю, услышим мы со временем про опасное племя невров, которые кроме шкур и каменных орудий труда и боя ничего не знают. Разве что не позабудут свои постоянно применяемые навыки увеличения силы, реакции, ускорения движений и отвода глаз. А остальное уже почти забыто. Завтра с утра выходим на поиск волчьей стаи. Я думаю, что придется не менее двух дней пути от обжитых мест удалиться. Сюда уже вернемся только нашу бронь и коней забрать — переселенцы будут ждать нас на границе леса и степи.

— А наше добро не пропадет?

— У нас не воруют, а лошадок за серебро сыновья соседа присмотрят. Дабы волки их не сожрали, в общинную конюшню поставят.

Утром, оставив в землянке ламеллярные панцири и, надев плетеные из прутьев ивы снегоступы и подаренный шлем, я последовал за Бером, из оружия взяв лук со стрелами, секиру и боевые (типа Самсоновских клинков для медвежьей охоты) и швыряльные ножи. Лес здесь был действительно очень старым. Проходы между огромными в три обхвата стволами деревьев были завалены старыми сухими стволами деревьев, пробираться через этот бурелом было очень тяжело. Из-за чего продвижение было просто до смешного медленным. Наконец я смог приспособиться и мое тело само уклонялось от веток, а когда я вошел в яр, я смог ускориться почти в два раза. Бер, заметив это, хитро подмигнул — мол долго до моих мозгов доходило простое решение. Я только сейчас допер — сам жрец как раз таки, войдя в яр, пробирался через бурелом, потому он и даже не вспотел.

К сумеркам мы в сугробе устроили себе лежбище, наскоро построив из снега иглу канадских эскимосов. Бер только удивленно хмыкал, глядя как под моим руководством растут стены и купол. Разложив из щепок мизерный костерок, мы нагрели воздух и стало даже жарко.

— А почему же снег не тает? — Бер удивленно тыкал пальцем в стену, которая и не думала таять.

— Дело в том, что именно холод снаружи не дает стенам таять. Более того — чем холоднее на улице, тем более высокую температуру внутри способны выдержать стены. Также лишняя влага внутри помещения конденсируется на стенах и покрывает их дополнительным слоем льда. Который защищает постройку от ветров и потери тепла. Этот же эффект позволяет воздуху в внутри оставаться сухим, а почему тепло не уходит — вход в это жилище находится на уровне пола

Бер, который лез внутрь именно по туннелю, уходящего вниз, кивнул.

Я же продолжил просвещать жреца — Теплый воздух поднимается вверх, поэтому не может покинуть иглу через этот входной туннель.

— А почему тогда верхушка строения не падает внутрь?

Ты разве не заметил, что я снежные блоки клал по спирали?

Бер покачал головой — Нет, не обратил внимания. Все, давай спать! Завтра по темноте выйдем.

Встали мы за сорок минут до первого луча солнца, пробив снег, выбрались наружу. Двигаясь в сумерках, я вдруг почувствовал чужой взгляд сбоку и при этом сверху. Я успел удобнее перехватить свою секиру, как сверху на меня бросилась хищная тень, от моей секиры эта тварь увернулась и вцепилась своими клыками в мой шлем. Я упал под тяжестью зверюги достав свой боевой тесак, извернулся и вогнал медвежий кинжал в в пузо зверюги, вскрыв его чуть ли не до грудины. кишки вывались рядом со мной, обдав меня своей нетерпимой вонью. На все ушло не более двух минут.

Когда Бер обернулся и кинулся мне на помощь, все уже было кончено. Я снял, шлем, который не желал выпускать огромная рысь, немногим уступающая размерами степной львице. Ее клыки были размером с мой указательный палец. Если бы не моя броня, ее огромные устрашающие когти разорвали бы мне спину. Солнце постепенно вылезло из своего убежища и осветило небо. Поэтому удалось сняв шкуру и отрезав голову и вырвав клыки, наскоро соскрести с нее остатки мяса и жира. Свернув ее, убрал в свою поясную сумку, решив заняться шкурой попозже. Мех был просто супер! Я думаю,что шкура рыси будет неплохо на мне смотреться, а может вместо коврика использую.

— Вот повезло тебе, Микаэл, с подарком! Если бы не твой подаренный шлем, пришлось бы тебя тут прикопать. Ты о чем вообще думаешь! В таких местах постоянно должен в состоянии яра находиться.

Я промолчал — жрец был прав. Моя расхлябанность чуть не стоила мне жизни.

Еще почти день мы потратили на преодоление бурелома, пока не вышли не небольшую поляну.

— Здесь и заночуем! — Бер начал заготавливать снежные блоки для иглу. Я обошел поляну и на краю увидел следы огромных лап — Бер, глянь, что я нашел!

Жрец подошел глянуть и довольно потер руки — Дошли таки! Это следы энтих волков, чью шкуру тебе предстоит добыть. Теперь я завтра останусь на поляне, а ты, Микаэл, на охоту пойдешь.

Уснув, я видел во сне свою семью, собравшуюся за столом. Дед утешал мою вдову — Все у него, Аленка, хорошо! Он сейчас в другом теле переродился во глубине веков!

Неожиданно я проснулся от ощущения опасности. Рядом так же вскочил Бер. Я вошел в яр и понял — на поляне около десятка волков. Вся стая пришла полакомиться человечиной, которая сдуру к ним приперлась. Хорошо, что все оружие было при нас. Я накинул на лук тетиву и подобрал подходящие стрелы, которые не попортят шкуру, именно поэтому срезни остались в колчане.