Чтение онлайн

– Сейчас, сейчас, – бубнил в ответ Сергей, не сводя глаз с дороги.

Илья тоже на мгновение только взглянул на дорогу, а когда вновь оглянулся на кладбище, то оно буквально кишело маленькими прыгающими огоньками. Они взлетали вверх и, долю секунды подержавшись в воздухе, обрушивались вниз. Они стремительно приближались к лежащим в кустах людям. Вот они уже вокруг них… Илья видит, как черное тело падает сверху на Сергея, – тот, мгновенно среагировав, сбрасывает его на землю; но сверху падает еще тело – Сергей сбивает его на лету, вскакивает… Но тела сыплются на него со всех сторон… Илья чувствует, как на него наваливается какая-то тяжесть, а дальше темнота, тягучая, душная, тесная темнота…

Где он?

Что с ним?

Может быть, это и есть смерть?..

Ночь для Карины прошла беспокойно. В середине ночи из ворот психбольницы выехала "скорая", остановилась возле их машины; мордовороты-санитары завели смутные, неясного смысла разговоры. Поначалу Карина думала, что они "клеятся", и пыталась послать их всеми доступными ей методами. Но чем дальше заходил в свои дебри разговор, тем она все больше понимала, что санитары торчат здесь не просто так, а с умыслом. Она сразу смекнула, что, возможно, они ждут не дождутся Сергея с Ильей. Поговорив с ней на темы отвлеченные, санитары сели в свою машину, но не уехали, а так и стояли в пятидесяти метрах на обочине. Таким образом, они заблокировали подход к машине, и, если бы гости психушки вернулись, им бы пришлось отсиживаться ночь на кладбище. Причем, санитары не спали. Карина наблюдала за ними в зеркало заднего вида. Она изгрызла себе все ногти, пытаясь придумать, как согнать "скорую" с хвоста.

Не придумав ничего лучшего, Карина отъехала метров на тридцать; "скорая" приблизилась и остановилась на том же расстоянии. Санитары снова подошли, поинтересовались причиной перемены места. В их улыбочках и похохатываниях Карина чувствовала угрозу, поэтому на полную катушку не хамила. Кроме того, она знала, что санитары эти не с терапевтического отделения. И всякому даже неискушенному человеку известно, что психика – дело темное и любой человек может заплутать в ее лабиринтах. А уж там дело доктора: поможет он найти выход или как Сусанин…

В половине шестого утра "скорая" уехала. Это могло означать, что Сергея с Ильей поймали. Хотя у Карины все же была слабая надежда, что они, промокшие и промерзшие, лежат где-нибудь в кустах. Или ушли не дождавшись?.. Карина поминутно выходила из автомобиля и прохаживалась вокруг него, вглядываясь в кладбищенскую растительность, посвистывая, якобы для своего удовольствия (на тот случай, если они прикорнули в кустиках), потом снова залезала в машину. Басурман спал, совершенно ни о чем не подозревая и не разделяя тревог своей невесты. Злясь на своего жениха, Карина будила его, и некоторое время Басурман бодрствовал, не понимая причины своего пробуждения, но потом засыпал снова.

В шесть часов десять минут утра от долгого глядения на корпуса психушки у Карины начались галлюцинации. Из утреннего тумана, со стороны психиатрической лечебницы, сначала мутным пятном, но по мере приближения проявляясь все отчетливее во всей своей невозможности, по шоссе медленно шел огромного роста человек. Он был в два или даже в три раза выше обычного среднего человека. Своими огромными ногами он делал гигантские шаги. На нем был длинный черный плащ и широкополая шляпа.

Карина, облокотившись на руль, открыв рот, глядела на выступающего из тумана призрака.

– Ух ты-ы-ы!.. – шептала Карина, не сводя с него глаз. – Это ж какой мужичина-а!..

Призрак-гигант подошел совсем близко к машине. Карина выскочила из нее и остановилась перед ним, уперев руки в бока. Гигант тоже остановился, глядя на бесстрашную маленькую женщину, преградившую путь.

– Ну, круто! Слов нет! Я ведь думала, что у меня крыша поехала! – воскликнула Карина, глядя в лицо человека на ходулях.

– Я оттого и гуляю ночами да утром ранним, чтоб умы людские не смущать, – донесся с высоты ходуль глухой голос.

– А ты чего, здесь все время ходишь?

– Да, каждую ночь и утром здесь гуляю,-ответил ходульник.

– А высоты не боишься? – поинтересовалась Карина: всякое инакомыслие привлекало ее.

– Низости боюсь, – сообщил человек.

– Слушай, человек! Тебе отсюда все видать! Не встречал ли где по пути моих дружков?

– Нет, никого не встречал, – ответил ходульник, топая на месте: стоять на палках на одном месте ему было не очень удобно. – В дурдоме суета. Через забор видел. Ищут кого-то.

"Значит, не поймали", – подумала Карина.

– Слушай, тебе сверху видно все! – заметив на его груди бинокль, прокричала ввысь Карина. – В кустах кладбищенских никто не ночует?!

– В кустах навряд ли кто схоронится. Амвросий тут заправляет. Если кто ночью на кладбище окажется, так прямиком к Амвросию поступает. А он уж там рассудит – то ли на кол посадит, то ли шкуру с живого сдерет. Это уж как у него настроение будет.

– Как это понимать? – Карина поежилась от утреннего холода. – Что значит – на кол посадит? Кто это такой Амвросий и почему такие полномочия имеет?

– Амвросий – святой человек. На нем, считай, все кладбище держится. Порядок поддерживает. А полномочия сам себе назначил. Кто же ему пытки разрешит?

– Слушай, длинный человек, а найти-то твоего Амвросия как можно?

– Я не длинный, я большой человек, – слегка обиженным голосом сказал он. – А кто ж знает, как Амвросия найти! Стой на месте – Амвросий сам тебя найдет, если нужда будет.

Ходульник двумя шагами обошел Карину и двинулся своим путем.

– А, пошел ты! – негромко выругалась Карина, залезая в машину. – Ишь, Амвросий какой-то!!

Но большой человек не услышал: он был уже далеко.

Карина положила руки на руль, на руки подбородок и, глядя на пустынную дорогу, теряющиеся в тумане корпуса психбольницы, задумалась.

Илья очнулся от неудобства затекшего тела, бормотания и стонов. Прямо ему в ухо кто-то противно вещал, словно нарочно хотел досадить ему. Илья открыл глаза, попробовал пошевелиться, но ему это плохо удалось. Руки и ноги были крепко связаны, так что затекли и ничего не чувствовали. Перед лицом он видел сухое сено. Он резко повернулся, придав телу другое положение. Теперь можно было оглядеться.