Чтение онлайн

Михаил не смог удержаться от картинного жеста и решил продемонстрировать Ольге напоследок то, чем он так сильно гордился.

Когда взгляд ее упал на полку с бундори, Ольга, узнав Анжелу, закричала пронзительно и громко, оглушив Михаила на секунду. Девушка забилась в истерике, что-то бессвязно выкрикивала, плакала, стоя на коленях посреди подвала. Именно этот крик позволил Александре безошибочно найти место, откуда он доносился.

Михаил не ожидал внезапного появления в гараже кого-то еще, а, кроме всего, затаскивая находившуюся без сознания Ольгу, он забыл закрыть дверь на засов. Замок-защелка не представлял большого препятствия, и потому Саша легко вырвала дверь, привязав к ручке цепь, а другой конец закрепив за багажник байка. Подвал был хорошо звукоизолирован, и Михаил даже не успел отреагировать, когда по лестнице буквально скатилась женщина в кожаной куртке и брюках, заправленных в берцы. В ее руке был пистолет, и по этой руке Михаил, успев ударить Ольгу по сонной артерии, махнул подвернувшимся мотком веревки. Когда и как женщина успела выхватить какую-то плашку, напоминавшую кинжал, или она сразу ее держала в руке – он не заметил, а потому удар рукояткой в переносицу, а потом скользящее движение по шее пропустил. Когда же Михаил, инстинктивно схватившись за горло, упал на колени, женщина с размаху двинула ему берцем в лицо, попав снова в нос. Удар отозвался в голове маленьким взрывом, и второго удара – рукояткой пистолета по затылку – он уже не почувствовал, а очнулся крепко связанным, засунутым головой в щель между шкафом и тумбочкой, с растянутыми ногами и бутылью керосина между ними. Определенно эта миниатюрная девица обладала навыками спецназовца…

– Ну, ты и козел, – зло сказала я, когда Михаил наконец умолк.

Диктофон перекочевал с пола в карман куртки, я чувствовала себя выжатой и очень уставшей физически. Михаил поднял такую волну ненависти, что она, казалось, сейчас захлестнет весь этот подвал, затопит все вокруг, выбьет двери и выплеснется на улицу. Выходит, Никита оказался прав, корни зла следовало искать в далеком Сашкином прошлом, в том самом клубе единоборств. Как же давняя обида и зависть искорежили этому человеку всю жизнь, что он стал убийцей…

Я знала много всяких историй о неудачно сложившихся жизнях и о том, что толкает людей к криминалу, но такого, чтобы человек с детства из зависти кого-то ненавидел настолько, чтобы ослепнуть и очерстветь так, как Михаил, слышать не доводилось.

– Ну что? Ты узнала, что хотела? – прогнусил он. – Я все сказал. Давай договариваться.

– А я тебе не обещала ничего, – спокойно ответила я. – Не обещала – вон, Ольга подтвердит. Вызываем ментов.

Поток проклятий и угроз понесся из-за шифоньера, но это меня никак не трогало. Я спокойно набрала номер, коротко обрисовала ситуацию и сбросила звонок, следом сразу набрав дядю Моню. Адвокат никогда не помешает…

Дядя Моня приехал раньше – находился где-то недалеко. Когда, спустившись в подвал, он увидел «поле боя», ему стало весьма ощутимо нехорошо. Присев на стул, он вынул большой клетчатый платок и принялся обмахиваться им.

– Саша, деточка, майзл тов! Как ты могла? Разве можно так с молодым человеком, хоть он и отпетый бандит?

Сзади меня тихо прыснула в кулак Ольга – дядя Моня казался совершенно мирным толстячком, неспособным обидеть даже муху. Кто бы знал, что в свое время он сидел за махинации с какими-то красками для волос, от которых барышни лысели и приобретали кожное заболевание… Правда, было это в семидесятых годах.

– Дядя Моня, вот, знакомься – это и есть наш убийца в коричневой дубленке, за которого мой Акела парится на нарах, – светским тоном произнесла я, и дядя Моня сразу перестал быть благодушным и жалостливым.

– Так что ж ты ему причинное место не отстрелила до сих пор?

– Да, в принципе, это можно… – как бы сомневаясь, произнесла я, и с удовольствием увидела, как в испуге дергается Михаил. – Да ладно, это ему и без меня устроят – на зоне. Главное ведь – правильную информацию слить, да?

Дядя Моня только головой покачал. Как раз в это время приехали сотрудники, оцепили подвал, а к нам спустился старый приятель Карепанов вместе с «русичем» Наилем.

– Ба, какие люди! – протянул Карепанов, оглядывая нашу компанию. – Паршинцева, а ты-то тут как? – но, увидев зеленое Ольгино лицо и синяк на шее, перестал ерничать: – Досталось?

– Есть немного.

– Вы, Александра Ефимовна, как шкатулка с секретом – каждый раз разная, – галантно обратился он ко мне. – Подозреваю, что и антураж здешний – ваших рук дело.

– Что это меняет? – враждебно спросила я. – Вон там, в углу, лежит меч, похищенный из нашей квартиры. Если присмотритесь, то обнаружите на рукояти отсутствие того самого куска яшмы, который у вас – единственная улика против моего мужа. Вот это – знакомьтесь – и есть тот самый серийник по имени Михаил, ничего другого я, к сожалению, не выяснила. А вот это… – Я подошла к полке, закрытой шторой, потому что самое вкусное всегда приберегают на десерт, и дернула занавесь в сторону. – Вот это и есть бундори – отсеченные головы врага. Ну, в нашем случае это просто случайные бомжи и любовница господина имитатора.

Когда оперативники повернулись к полке, я испытала злорадное наслаждение – Карепанов зажал рукой рот, а «русич» Наиль побледнел так, словно вот-вот упадет в обморок. Дядя Моня что-то бормотал про себя – молился, видно, а Ольга просто закрыла глаза.

– Кошмар какой… – пробормотал Карепанов.

– Я бы заострила ваше внимание на том, что последняя голова – свежая, если это слово уместно в данном контексте, – продолжала я совершенно спокойно, хотя это давалось мне с трудом. – Это говорит о том, что мой муж не совершал убийств, и любой эксперт это подтвердит – вон хоть Ольга.

– Убийства, – поправил Карепанов. – Убийства, Александра Ефимовна, последнего убийства девушки. А Паршинцева теперь и вовсе лицо заинтересованное – судя по всему, тоже потерпевшая.

– Но не Сайгачев же меня сюда приволок! – воскликнула Ольга, но Карепанов только отмахнулся:

– Разберемся.

Я почувствовала, что сейчас кинусь на него и задушу, повалю на пол и буду сжимать на шее пальцы что есть сил, пока он не задергается и не затихнет. Этот человек упорно не хотел замечать очевидного, даже когда я принесла ему доказательства на блюдечке…

К счастью, дядя Моня неплохо меня знал, а потому тяжело поднялся со стула, обхватил меня рукой за талию и прижал к себе.

– Молодой человек… вы бы как-то полегче с людьми. У девочек стресс, им бы на воздух, а вы…

– Сейчас опросим и отпустим, – буркнул Карепанов и заорал, обращаясь к кому-то наверху: – Пусть сюда фотограф спустится, отснимет все. И экспертам можно заходить.

Я почти физически почувствовала, как Ольга сжалась – видимо, по ее прикидкам, сюда должен сейчас явиться Нарбус. Так и вышло – Валентин Станиславович осторожно спускался по ступеням, неся тяжелый чемоданчик со всем необходимым. Увидев Ольгу, он чуть замешкался на последней ступеньке, но потом нашел в себе силы и приблизился к ней, подавая руку.