Чтение онлайн

Во всяком случае, Берн теперь знает, что ей делать с Фиселлой. Она припугнет ее публичным разоблачением и последовавшим за ним позором. Знать бы только с кем на самом деле имеет дело еще. Жрица была очень стара и не обольщалась, понимая, что дело не в своевольной Фиселле де Наль, а в том неведомом могущественном маге, который смог внушить ей нечто другое.

Повидимому Фиссела и тот кто вступил в сговор с ней, решили, что сумеют скрыть от нее, Верховной Жрицы свою интрижку. Пусть так. Но разве от богини возможно укрыться? Берн усмехнулась. Она отдаст Фиселлу Ллос так же безжалостно, как та, в свою очередь, предала ее, отрекшись от их союза. Берн решила, что захватит Фиселлу и пытками вырвет у нее имя мага, который осмелился пойти против нее, Берн.

Итак, она приняла решение. Опираясь на свой жезл, Берн поднялась и, покинув зал Совета, прошествовала длинными запутанными коридорами через анфиладу огромных пустынных пещер, выйдя в грот с нависающим потолком. Из темного угла к ней навстречу двинулся бесформенный силуэт - это была дежурившая у низкой двери молельни жрица. Верховная Жрица жестом велела ей оставит ее одну.

Бесшумной тенью та метнулась к выходу в коридор, а Берн, толкнув тяжелую дверцу, кряхтя, согнулась, чтобы войти в нее. Так и следовало подходить к священному алтарю, перед которым молились Ллос не одно поколение Верховных Жриц.

Молельня больше походила на нору, по ее стенам сочилась вода, камни покрывала бледные пятна плесени. Воздух здесь был затхлым, тяжелым. Как всегда, все это угнетающе подействовало на Берн. От сырости у нее заныли кости. Но ей было не выбирать. Именно здесь Ллос всегда отзывалась на молитвы, подавая свои знаки.

Настраивая себя на благоговейный лад, превозмогая боль, Верховная Жрица торжественно возложила на необтесанный камень алтаря свой жезл. Пообещав себе, что займется собою после и заставив себя не обращать внимание на ломоту в суставах, прикрыла глаза и начала молиться. Она молила паучью богиню, этот источник жизни темных эльфов, простить ей, что не возложила сегодня на ее алтарь обещанной жертвы и милостиво открыть, кто стоит за спиной Фиселлы де Наль.

Но ничего не происходило, а Берн все тяжелее было находиться в гроте - силы уходили, каждый сустав ее тела выворачивало, и она начала думать, что ошибалась в своих умозаключениях. Именно тогда, словно отвечая на ее отчаянный призыв, шар жезла слабо замерцал - богиня услышала ее - и вспыхнул так, что старая жрица закрыла лицо руками, защищая свои чувствительные к свету глаза. Когда же решилась открыть их, то не поверила увиденному.

Вытерев слезящиеся глаза, она озадаченно разглядывала то, что лежало перед ней на алтаре, пытаясь разгадать ответ Ллос. На камне алтаря лежало гигантское паучье яйцо. Что бы оно ни означало, Верховная Жрица поняла, что ей запрещено трогать Фиселлу де Наль. Но как это возможно, чтобы богиня защищала обманщицу? И как это яйцо, означающее будущее паучье потомство, было связано с самозванкой? Пророчество? Все это не укладывалось в голове Берн. Ноющая боль в старых костях мучила и не давала сосредоточиться, а мысль побыстрее покинуть молельню уже не покидала ее.

Но Берн не могла уйти, не убедившись в том, что правильно поняла ответ богини. Но как бы она не старалась истолковать его в свою пользу, у нее это не получалось. Ллос отчего-то связывала свое будущее с Фиселлой. В конце концов, чтобы удостовериться в истинности ответа богини, жрица благоговейно коснулась поверхности яйца. Туго натянутая тонкая кожица его неожиданно лопнула, и оно сморщившись начало опадать, теряя свою упругость. Мутная вязкая околоплодная жижа яйца вытекла на холодный камень. И вот в этой темной лужице уже белесой тряпицей лежало то, что осталось от яйца.

— Всевидящая Ллос, я не хотела этого, ты же знаешь!
– в ужасе от содеянного, Берн попятилась от алтаря.
– О, прости, прости мое кощунство! Что мне сделать, что бы получить твое прощение?

Она замолчала, прислушиваясь к едва уловимому свисту.

— О, нет!
– с мукой взмолилась старуха, тяжело и неловко падая на колени.
– Только не это! Ты знаешь, я не перенесу здесь и минуты…

Свист стал резче, громче и Берн поникла.

— Я повинуюсь, - прошептала она.

С этой минуты, что бы вернуть себе расположение Ллос, Верховной Жрице следовало три полные декады Норбонделя находится в молельне, поститься и молиться, не покидая ее.

После долгого, нудного богослужения, происходившего перед каменным идолом паука с женским лицом, - ничего отвратительнее Ника не видела, - у нее разболелась голова. Что больше было тому виной, заунывные восхваления, в которых она ничего не понимала, или мечущиеся тревожные мысли? В дом де Наль она вернулась измотанной, в полном замешательстве. Отказавшись от трапезы и заявив, что решила поститься, она, миновав трапезный зал, по длинным коридорам и переходам в сопровождении сестер прислужниц вернулась, наконец, в свои покои.

Ника металась из угла в угол, не представляя как ей быть и что она может предпринять, когда все эти курицы настроятся на ее покои, чтобы наблюдать за тем, как она будет пытать непокорного. Она в досаде кусала губы, потому что не собиралась заниматься чем-то подобным. Пытки? Б-р-р. Она понятия не имела, что делать, зная только одно - пытать не будет ни за что. Она повернулась к Клопси, который сидел тихонечко, боясь привлечь ее внимание.

– Слушай, - задумчиво произнесла Ника, и Клопси услужливо подался вперед, - а каким образом Совет собирается наблюдать за происходящим здесь?

– Великая Жрица обладает магическим кристаллом, через который можно увидеть все, что делается в Мензоберранзане и даже за его окрестностями, моя владычица.

— Значит, ничего нельзя сделать?

— Госпожа Фиселла владела магией, и ее подобное не волновало.

— А меня вот волнует

– Если вы пожелаете, госпожа, то маг Дома де Наль попробует своим колдовством помешать Совету смотреть за вами, замутив видимость в кристалле.

– Отлично! Пусть позовут ко мне этого мага…

Через какое-то время, старшая сестра-прислужница ввела к Нике мужчину в длинном балахоне, одного из тех, что сидел за столом во время общей трапезы.

– Простите, госпожа, за промедление, но ваш слуга был занят, - поклонилась она.

– Хорошо. Можете уйти, - нетерпеливо отослала ее Ника, и когда старшая сестра вышла, спросила мага:

– Чем вы были заняты?

– Я… я ставил опыты… - заикаясь ответил маг, нервно тиская пальцы в широких рукавах мантии.

– Опыты?

– Магические опыты, моя госпожа, - дрожащим голосом поспешно уточнил он.