Чтение онлайн

— Лиза, а это не твоя сумка? — окликает меня прокурор, когда мы уже у двери.

— Ой, — я спохватываюсь. — Это сумка Анны Станиславовны.

Игорь забирает сумку матери и ведет меня к выходу.

— Игорь… с тобой все в порядке? — волнуюсь я.

— Немного помяли, но я переживу, — отмахивается он. Смотрит на меня проникновенно. — Лизонька, поехали домой? Тебе надо переодеться и отдохнуть, да и мне не помешает сменить рубашку.

Только сейчас я замечаю грязь на его белой рубашке. Да и брюки тоже выглядят не очень. Понимаю — он попал в переделку, о которой не хочет говорить.

Я с готовностью забираюсь в его машину. Все, чего мне хочется — это оказаться дома и прилечь на кровать. Стресс и поврежденная рука дают о себе знать. А вот решение Игоря ждать моего поклонника в квартире, конечно, настораживает.

— Игорь, ты уверен, что дома мы будем в безопасности? — уточняю робко.

Он ловит мой взгляд в зеркале. С нежностью кладет ладонь на мое колено.

— Зай, мою квартиру охраняет одно из самых лучших охранных агентств нашего города. Я уже им позвонил, они вышлют своих людей на место, наблюдать за квартирой. Если у подъезда появится кто-то подозрительный, мы с тобой сразу об этом узнаем.

— Ладно, — выдыхаю согласно. А сама прижимаю к груди сумку, в которой лежит подарок от помощника прокурора Ветлицкой.

— Сильно больно?

— Не очень. У тебя золотые руки. Почему ты не пошла учиться в медицинский?

Игорь морщится, старается показать своим видом, что ему не больно, но я знаю, что это ложь. Он сидит на кухне без рубашки, а я обрабатываю ссадины на его спине и животе перекисью. Хорошо же его отделали неведомые друзья Тагира! То, что это произошло напротив здания суда, доказывает только одно — таким, как Тагир, неведом страх перед законом.

Я вздыхаю.

— Не знаю, там сложно учиться. Меня устраивает и должность медсестры.

— Из тебя бы вышла отличная ассистентка хирурга.

Он подмигивает мне, а я улыбаюсь его комплименту. Тут же снова касаюсь ссадины, и он непроизвольно дергается. Значит, больно.

— Может, нам и вправду уехать на время? — уточняю настороженно. — То, что на тебя напали утром возле суда, это не очень хороший признак.

Игорь хмурится.

— Ты думаешь, уехать — хорошая идея? А мама?

— Твоя мама сама бы сейчас вытолкала тебя из города, если бы была в сознании. Она бы не простила тебя за то, что ты подставляешь себя из-за нее… Кажется, все.

— Может, ты и права. — Игорь вздыхает и тянется за свежей футболкой. — Давай дождемся Марата? Посоветуемся с ним?

— Давай.

Мой адвокат поднимается на второй этаж с телефоном, а я собираю со стола медицинские препараты и прячу их во второй ящик кухонного шкафа.

Убираю наши грязные вещи в корзину для белья и запираюсь в ванной на первом этаже. Включаю теплый душ. С поврежденной рукой мыться сложно. Хочу позвать Игоря, но понимаю, что это плохая идея. Он отменил сегодня две консультации, третью перенес онлайн, так что беспокоить его до восьми вечера плохая идея.

Собравшись с духом, я справляюсь сама. Прижимаю к себе левую руку, а правой держу мочалку.

После горячего душа я чувствую себя немного лучше. Закутываюсь в пушистый халат, кое-как заматываю волосы в полотенце и тут понимаю, что забыла комнатные тапочки в прихожей.

Выбираюсь из ванной комнаты босиком. Озираюсь в поисках тапочек, и взгляд цепляется за сумку Анны Станиславовны, что стоит у зеркала в прихожей.

В ней вибрирует мобильник. Я робко вытягиваю шею в сторону сумки, но прикасаться к ней не решаюсь.

— Игорь? — зову Свиридова. Все же это его мать, не моя. Но адвокат занят. Я даже знаю, где он — в рабочем кабинете. У него консультация онлайн. В такие минуты его лучше не беспокоить.

Вздохнув, иду к сумке. В конце концов, я почти невестка, могу же отключить звук на телефоне почти свекрови?

Тянусь за сумкой.

Одно неловкое движение — я едва не поскальзываюсь на кафеле мокрыми после душа ступнями. Сокрушаюсь, а в это время сумка падает на пол и из нее выпадает папка. Она не закрыта, и ее содержимое оказывается на кафеле.

Я злюсь на себя за нерасторопность. Присаживаюсь на корточки, чтобы собрать документы, и вижу фотографии.

На них та же женщина, что и на изображениях, что мне показывала Анна Станиславовна — молодая, сексуальная, с рыжими волосами. Я уже знаю Янову по фото. Это она. Где-то у здания суда, с какими-то людьми. Такое ощущение, что за этой женщиной пристально следили, а на фото — отчет о проделанной работе.

Я не хочу рыться в чужой жизни, поэтому осторожно запихиваю фото обратно. И тут мне на глаза попадаются несколько фотографий совсем другого содержания. Интимные.

Нервно сглатываю и присматриваюсь к мужчине. Неужели Игорь? Рассмотреть мужчину сложно, действие происходит в спальне.

Смотрю на следующее фото, и чувствую невероятное облегчение. Это не Игорь. Облегчение сменяется жутковатым изумлением — я узнаю мужчину. На этих фотографиях Янова не с Игорем, она с его отцом. И у них, судя по всему, не только прогулки по парку. Спальня в каком-то отеле и откровенные постельные сцены, где в главных ролях Янова и Николай Евгеньевич…

Я дрожащими руками сжимаю фото. Не хочу смотреть, но любопытство пересиливает, и я впиваюсь жадным взглядом в картинку. Определенно, это не фотошоп — внизу на фотографиях стоит дата. Фотографии датированы прошлым месяцем.

По лестнице спускается Свиридов.

— Лиза, ты меня звала? — беспокоится он. Скользит по мне взглядом. — Ты что, пошла в ванную одна? Почему не сказала? А если бы ты ушиблась?

Я поднимаю на него глаза.

— Я звала тебя, ты просто не услышал. А это…выпало из сумки твоей матери. В ней звонил телефон, я хотела, чтобы ты его выключил. Сумка упала, и вот… — объясняю сбивчиво и протягиваю ему несколько фотографий.

Игорь смотрит на фото и мрачнеет.

— Надеюсь, это фотошоп, — с горьким удивлением произносит он.