Чтение онлайн

«Не знаю. Я не знаю, что делать», – билось в голове Дани.

Ближе. Частичка снежной пучины.

Внезапно Яков сократил и без того пугающее расстояние. Потянулся к ее губам.

Прежде чем Даня сообразила, что творит, она резко отвернулась. Нос Якова уткнулся в ее щеку. Дыхание опалило мочку. Яростный выдох. Он отпустил девичьи руки и хлопнул совсем рядом по стене, рискуя отбить ладони. Даня вздрогнула, ощутив, как лоб Якова уперся в ее плечо. Тихое восклицание в ее ключицу. Свирепый стон в ее шею. И хрип сквозь крепко сжатые зубы.

Крик ярости?

Удушающее чувство – по-прежнему накрепко сдерживаемое и вновь резво скрывающееся в глубине вместо того, чтобы вырваться наружу и навсегда исчезнуть.

Входная дверь начала медленно открываться. Сердце ушло в пятки. Даня воровато втянула голову в плечи, понимая, что уже не успевает оттолкнуть от себя буквально вжавшегося в ее тело Якова. К счастью, Шушу зашла не сразу. Она щебетала с кем-то в коридоре и, увлекшись разговором, протиснулась в дверной проем боком, не глядя, куда идет, и чувствительно задев косяк.

– Ой-ой, поцарапалась… Да, сейчас посмотрю. Далеко не убирайте. – Так и не повернувшись в сторону комнаты, Шушу устремилась обратно в коридор. – Дань, можно готовиться на выход! – донеслось снаружи.

«Фух…»

Мысленная расслабленность незамедлительно продублировалась реальным выдохом облегчения. Созданный ею поток воздуха пошевелил сцепленные лаком локоны на макушке Якова.

Даню шатнуло в сторону. На какое-то мгновение она почти привыкла к крепкой жесткой хватке, поэтому внезапная свобода застала ее врасплох.

«Знаю… – пробормотал Яков, всматриваясь в пол под ногами. – Знаю… Нужно заслужить…»

Он направился к двери по неровной траектории. В обход каких-то никому, кроме него, не видимых препятствий.

Что-то подсказывало Дане, что оскорблений от Зиро Яков получал немало. Но последнее стало просто вершиной вершин. Гнилой вишенкой на протухшем торте.

И в таком состоянии он на фотосъемку собрался? Еще чуть-чуть, и всем им будет кранты.

Яков почти дошел до выхода. В это время дверь и сама начала открываться ему навстречу.

– Да, ребятки, можно уже выхо… – Шушу не закончила свою оптимистичную новость, потому что дверная створка полетела обратно на нее.

Грохот пронесся от одного конца здания до другого. За захлопнувшейся дверью запоздало взвизгнула Шушу. Застывший перед дверью Яков покосился на растопыренные пальцы прямо перед его лицом, впившиеся в белую поверхность. Пройдя взглядом по загнувшемуся рукаву пиджака, медленно обернулся, чтобы в следующий миг столкнуться взглядом с владелицей своевольной пятерни.

Даня держала дверь. Жала на нее со всей силы, как на гигантскую кнопку отмены Апокалипсиса.

– Д-д-даня? – жалостливо донеслось с другой стороны. – Ч-что там случилось?

– У нас есть семь минут? – повысив голос, спросила девушка.

– А? Ну… да, думаю, есть.

– Тогда дай нам семь минут.

На той стороне пугливо шмыгнули носом. Тихий топоток оповестил, что тревожный фактор на время покинул опасную зону.

– Я сделаю. – Голос Якова прозвучал твердо, но твердость эта была до жути искусственной.

Лицо мальчишки переняло оттенок губ. Создание, целиком вылепленное из снега.

– Нет.

– «Нет»? Не сделаю? – Чтобы хмыкнуть, Якову пришлось приложить немало усилий.

– Нет. – Даня развернула его к себе одним резким движением. Мальчишка врезался спиной в дверь. – Это нужно делать не так.

Слева что-то сверкнуло. Даня подцепила пальцами ключик-подвеску, невесть когда успевшую выскочить из-за ворота блузки и зацепиться за воротник пиджака. Наверное, в тот миг, когда она рванула за Яковом к двери. Он тоже уставился на ключик. Потом поднял взгляд на нее.

«Вот же. И почему все не может складываться по-другому?»

Даня переместила пальцы на тонкую цепочку, придвинула к своей шее и отпустила. Ключик скользнул по коже, плавно вернувшись на свое место.

«Он мой».

Ключик?

Или…

От ее прикосновения Яков оцепенел. А она всего лишь дотронулась до его щеки. Положила ладонь на заледенелую кожу и провела до уголка губ. А когда приблизила к нему лицо, Яков перестал дышать.

«Боится, что меня сдует его дыханием», – посетила разум нелепая мысль.

Верно. Дане хотелось думать о чем угодно. О любой глупости. Все время, пока она сокращала последние разделяющие их миллиметры.

Губы коснулись виска мальчишки.

Холодный.

Кожа под ее губами потеплела. Странно делиться с кем-то.

Делиться теплом.

«Возвращаю долг», – прошептала Даня.

Ничего дурного. Она всего лишь поступила так, как должна была.

Он коснулся ее также – тогда, перед матерью, поделился своей силой, подарил иллюзию защиты. И теперь она восстановит его равновесие. Поставит на ноги. И… больше не будет ничего ему должна.

Этого было более чем достаточно. И, возможно, хватило бы того, первого, прикосновения к его щеке.

Потому что Яков очнулся.

И вмиг превратил ее в сосредоточие своего мира.

Даня ощутила, как перехватывает дыхание. Ей бы шагнуть назад. Отступить, выдохнуть, отвлечься. Но ничего из этого она так и не сделала.

Неповторимая уязвимость. Манящая беззащитность в ее руках.

Смотреть на это было опасно. Но не смотреть было просто невозможно.

Брови, чуть согнутые на переносице. Глаза – отражение испуга и боязливого неверия. И плотно сомкнутые губы.