Жатва
Шрифт:
С трудом дождавшись наступления сумерек, я спустился с выбранного пригорка, вышел к западной дороге, а затем собрался с духом и направился в сторону деревни. Путников рядом не было, до ближайших домов оставалось метров триста, так что у меня было минут десять для того, чтобы войти в нужный ритм, изобразить походку усталого скитальца и создать в душе правильный настрой. Затем впереди показался копавшийся среди грядок старик, я притормозил возле его делянки и вежливо кашлянул:
– Хорошего дня. Найдется время?
Крестьянин с натужным кряхтением разогнулся, окинул меня недовольным взглядом, после чего шумно высморкался и начал вытирать испачканную руку о штанину. А когда закончил с этим важным делом, то задал встречный вопрос:
– Чего надо?
– Узнать хотел, где у вас тут пожрать можно. Целый день ничего не ел.
– К Плешивому Аласо зайди. Что, глаз нет, кабак не заметишь?
– Давно в мирных землях не был. Хрен его знает, как у вас тут сейчас дела делаются.
– С войны, штоль? – мгновенно заинтересовался собеседник. – На продажу привез че-нить?
– Нет, ничего.
– Ясно. И как оно там, на войне?
– Неплохо, давим их потихоньку. Ладно, отец, пойду я.
– Иди, иди…
Первый контакт завершился вполне нормально, никаких подозрений у крестьянина не возникло, так что дальше я шел уже с гораздо большей уверенностью в собственных силах. Рядом с дорогой было еще несколько обработанных полей, на них тоже работали люди, однако моя персона не вызвала у них особого интереса. Двигавшийся параллельным курсом и подгонявший маленькое овечье стадо пастух ограничился равнодушным кивком, бегавшая возле него собака выказала чуть больше заинтересованности, но тут я поравнялся с оградой небольшого постоялого двора и свернул внутрь.
– Светлого неба, – лениво произнес скучавший рядом с воротами мужик. – Тебе чего? Есть, спать, бабу?
– Не до баб пока что, – сообщил я чистую правду. – Пожрать бы как следует. И помыться.
– Это тебе на пруд надо. Деньги есть?
– Найдутся.
– Если найдутся, то Аласо тебе завсегда рад будет.
– А тут королевские монеты обменять можно? Я с войны, там наших денег мало.
– Сделаем, – отмахнулся мужик. – Так что, мыться пойдешь или есть?
Я чуть подумал, решил что личная гигиена все же стоит небольших жертв и вздохнул:
– Мыться. Где, говоришь, пруд ваш?
Указанный водоем скрывался в расположенной на краю деревни рощице, дойти до него не составило никакого труда, но само по себе местечко оказалось весьма популярным – по берегам с громкими воплями носились дети, их матери что-то старательно мыли и отстирывали в мутной воде, чуть дальше плескались желавшие освежиться мужики, а с противоположной стороны за всем этим буйством наблюдали несколько мрачных и сосредоточенных рыбаков, сжимавших в руках что-то вроде гротескных удочек. Я скромно отошел за маленький куст, разделся, после чего осторожно спустился в теплую и пованивавшую тиной жидкость.
Все вокруг занимались своими делами, вода оказалась неожиданно приятной, видимые проблемы на горизонте отсутствовали, так что у меня появилось время для более вдумчивой адаптации к чуждому доселе обществу. И как раз в этот момент меня накрыл слабенький, но все равно вполне отчетливый когнитивный диссонанс – помыслы находившихся рядом крестьян были невообразимо далеки от сжигавшей королевство войны. Женщины обсуждали привезенные торговцами платья, мужики дружно ругали чересчур жадного пивовара, какой-то малец с упоением рассказывал сверстникам про убитую в сарае крысу, но тема колдунов, восставших из могил трупов и сражений никем не поднималась. Люди просто жили своей жизнью и ни капли не беспокоились насчет того кошмара, который творился по другую сторону границы. Его для них как будто не существовало в принципе.
Осознав, что не понимаю каких-то совершенно базовых вещей, я в самый последний раз окунулся, стряхнул с волос налипшие водоросли, после чего вылез обратно на берег и принялся вытираться. Запасной одежды у меня было с гулькин нос, однако сменная рубашка нашлась, поэтому совсем скоро я ощутил себя чистым, свежим и готовым к дальнейшим трудовым подвигам. А вспомнивший о еде желудок тут же подал недвусмысленный сигнал, намекая на необходимость срочно поужинать.
– Ладно, вроде все нормально…
Вернувшись к постоялому двору, я нашел взглядом уже знакомого мужика и решительно направился в его сторону.
– Где тут у вас еду продают?
– За углом харчевня открыта. Вон там.
Я миновал скопление рассохшихся телег, прошел мимо двух стоявших возле коновязи лошадей, обогнул главное здание и увидел открытую дверь, из-за которой доносился неясный шум и чарующие запахи деревенской кухни. А поднявшись по ступенькам и заглянув внутрь, оказался на пороге классического средневекового кабака – единственным отличием от других виденных мною заведений такого типа был только стойкий запах чеснока, буквально пропитывавшего собой каждый кубический сантиметр пространства.
– Светлого неба, уважаемый господин, – прощебетала выскочившая навстречу девушка. – Скажите, что вам угодно?
– Поесть бы. Дорого у вас тут?
– За серебряный мы отличный ужин сделаем, – перешла на деловой тон официантка. – Жаркое из баранины, печеный картофель, яйца с салатом и пиво. Если это слишком много, то за двадцать медных…
– Пойдет, – оборвал я ее монолог. – Согласен.
– Хорошо, уважаемый господин. Идите за мной.
Ориентироваться в местных ценах было трудно, однако на первый взгляд я вполне мог позволить себе трату одной серебряной монеты. Благо, что запас королевских денег все еще оставался.
– Красавица, есть вопрос. Я с войны пришел, у меня чужая мелочь накопилась. Здесь менялы есть?
– Конечно, господин. Скажу хозяину, он к вам спустится.
– Хорошо.
Пока готовился мой ужин, я скромно сидел в уголке зала, рассматривал немногочисленных посетителей и старался выловить из их разговоров крупицы полезной информации. К сожалению, поглощавшие еду люди предпочитали общаться на совершенно обыденные темы вроде вкуса местного пива и чересчур переменчивой погоды, так что ничего толкового из их бесед я не вынес. А затем к моему столу подошел широкоплечий лысый мужик в кожаной безрукавке – не иначе, как сам Плешивый Аласо.