Чтение онлайн

— Идемте, Егор Васильевич, — отдав извозчику пять копеек, спрыгнул я с двуколки, — Узнаем, чего рабочие хотят.

— Так это и так слышно, Григорий Мстиславович, — хмыкнул Гнедин. — Денег, да работы поменьше. Все как обычно.

— Вот и узнаем, справедливы их требования, или нет, — подвел я черту.

Пока мы шли к толпе, количество городовых постепенно увеличивалось. Командовал ими усатый урядник, который грозно взирал на толпу, придерживая свисающую на боку шашку. К нему подбегали прибывающие старшие городовые и после короткого приказа удалялись на определенный участок совместно со своими младшими сослуживцами. Всего я насчитал на данный момент около шести пятерок городовых, состоящих из четырех младших полицейских и одного старшего. Вид у полиции был самый решительный, что заметили и рабочие в толпе. Но расходиться не торопились. Наоборот — рабочие сжимали кулаки, хмурили брови да стискивали зубы, но готовы были отстаивать свое мнение до самого конца. Как бы кровь не пролилась.

— Урядник! Что происходит? — подошел я к офицеру.

Тот окинул меня взглядом, подкрутил усы и вальяжно ответил.

— Пустяк, ваше благородие. Рабочие стачку незаконную решили устроить. Сейчас разгонять будем.

— Не законную? — удивился я. — А разве ее нужно как-то узаконивать?

В этом времени действительно не было никакого специального положения о том, что стачку нужно регистрировать или как-то еще оформлять.

— Дык, в рабочее время устроили, ваше благородие, — пожал плечами урядник.

— А когда им еще ее устраивать, если они все время работают по их же словам? — поинтересовался я.

На это полицейский нахмурился, подтянулся и уже менее дружелюбно спросил.

— А вам на то какой интерес, ваше благородие? Мы за порядком следить должны, что и делаем. А вы бы отошли пока, а то ненароком кто из толпы камень бросит или еще чего потяжелее.

— А вот такой у меня интерес, — достал я свою бумагу жандарма и показал ее уряднику.

— Виноват, господин штабс-ротмистр, — вытянулся во фрунт полицейский.

— Не торопитесь пока разгонять людей. Беспорядки они не устраивают, власти ни в чем не обвиняют, а их отношения с хозяином мануфактуры — это их личное дело.

— А если начнут устраивать? — осторожно поинтересовался урядник.

— На то вы тут сейчас и стоите, — хмыкнул я. — Одним своим видом должны сдерживать горячие головы. Но сами провокаций не устраивайте.

— Понял, господин штабс-ротмистр.

Журналист, который и сообщил мне о стачке, прибыл следом за нами на другом извозчике и сейчас суетливо устанавливал фотокамеру. А нехило живет Эдуард Вениаминович. Такие камеры не мало стоят, а он ее легко своему сотруднику на выезд дает.

Тем временем высовывавшийся из окна управляющий сумел перекричать толпу, призвав ее к тишине. Рабочие с неохотой понизили выкрики, и тогда он обратился к уряднику.

— Господин полицейский! Почему вы бездействуете?! У вас перед глазами творится беззаконие, а вы стоите! — и тут же он переключился на заворчавшую возмущенно толпу. — Ну?! Чего собрались? По рабочим местам идите, а то сейчас в тюрьме окажетесь! За устроение беспорядков!

Вот тут я решил вмешаться. Потому что именно слова этого наглого управляющего разозлили толпу и из-за них как раз и может произойти то самое «беззаконие».

— Сударь! — крикнул я громко, приближаясь к толпе.

Мой крик привлек внимание в первую очередь рабочих. Тут же по их рядам пошли шепотки:

— А это что за фон фарон?

— Аристократ какой-то…

— Хозяин что ль?

— Да не, на Петровского не похож. Тот старый хрыч, а этот молодой.

— Мож, сынок его?

— Дочки у него ток.

— И чего приперся? Важный-то какой! Пфф…

Лишь когда я стал протискиваться сквозь толпу, которая неохота расступалась, управляющий заметил меня.

— Ваше благородие? — вмиг определил он во мне аристократа. — Чего изволите? Вы один из заказчиков? Не извольте беспокоиться, скоро полиция разгонит стачку, и ваш заказ будет выполнен в лучшем виде в самые сжатые сроки! — расплылся тот в льстивой улыбке.

А вот его слова тут же настроили толпу против меня. Удивленный гул голосов перерос в недовольный и даже угрожающий. Пора бы заткнуть этого дурака, а то он точно до беды доведет.

— Я не заказчик. Штабс-ротмистр Бологовский. Начальник отдела жандармерии в вашем районе.

После моих слов рабочие инстинктивно сделали шаг назад, подальше от меня, а в гуле голосов послышались нотки страха. Это же уловил и управляющий, тут же почувствовав себя «королем» положения.

— Господин жандарм, здесь творится беззаконие! — закричал он из окна. — Рабочие отказываются выполнять свои трудовые обязанности! Прикажите полиции разогнать их по рабочим местам!

— Кому и что приказывать я разберусь сам! — тут же осек я наглого управляющего, пока он своими словами не спровоцировал толпу окончательно. — Для начала — представьтесь.

— Олег Владимирович Гусенко. Управляющий этой мануфактурой, — слегка скис мужчина.

— Так вот, господин Гусенко. Насколько мне известно, стачки законом не запрещены. Если только они не приводят к беспорядкам и не нарушают покой окружающих. И до сего момента я ничего противоправного в действиях рабочих не наблюдаю. А вот вы — явно очень хотите спровоцировать этих людей на нарушение закона! — управляющий аж побледнел после моих слов. И то — одно дело, когда тебя в чем-то обвиняет простой человек, а другое — тот, кто обличен властью и возможностью тебя наказать. — Рабочие имеют право требовать для себя лучших условий труда, — это я уже сказал, обращаясь к толпе. И тут же получил одобрительный согласный гул. — Более того! Согласно рекомендациям императора владельцы собственных мануфактур, заводов и прочих производств САМИ, — подчеркнул я, — обязаны улучшать условия труда своих подчиненных. И раз дошло до стачки, у меня появляются вопросы к вам и владельцу вашей мануфактуры — для вас рекомендации императора — пустой звук?! — Гусенко аж закашлялся от моей претензии. — Рекомендации — просто бумага, которой можно, извиняюсь, подтереться?! — продолжил я давить. — А может, вы еще и являетесь тайным пособником всяких террористов? Ведь именно из-за вашего наплевательского отношения к людям возникает недовольство в народе и смута!

— Н-нет! — дал петуха управляющий. — Что вы говорите?! Я верный подданный императора!

— Тогда почему требуете разогнать стачку? Почему даже не пытаетесь выслушать ваших подчиненных? Донести их требования до владельца мануфактуры? А если тот отказывается их выполнить, то не отстаиваете права рабочих? Ведь для каждого добропорядочного подданного Российской империи, слово императора это закон!

— Я… я… — заблеял мужчина.

Так и хотелось в этот момент добавить «головка от» хмм… детородного органа. Но сдержался.