Земля
Шрифт:
– Но я не собирался воевать!!!
– Может, и не придется. Таких прецедентов, как объявление независимости, еще не существовало. После добровольного образования конфедеративного Цивилизованного Космоса, полной свободы и учета голосов всех планет при принятии важных решений…
– Что-то я не помню, чтобы кто-то учитывал мой голос!
– проворчал Бен.
– Уже лет двести никто и не пытался принимать важных решений! Но это неважно… Главное, что никому и в голову не приходило объявить о своем суверенитете, поэтому закон о нем носит чисто теоретический характер и никогда не применялся на практике… В нем даже поправок нет!.. А раз он не применялся на практике, то, может, и никаких Экспедиционных войск не существует…
– А как же «элитные и самые жестокие подразделения»?
– Так сказано в законе: «…для подавления восстаний необходимы элитные войска и принятие самых жестоких мер…» Раз они могут принимать самые жестокие меры, то волей-неволей им надо быть крайне жестокими… и их придется создавать ради нас… Но все нормально! Как я уже говорил, у нас в активе сорок дней. За это время надо подготовиться к обороне… Борьба за независимость будет тяжелой, но истинных патриотов не испугают трудности и мучительная смерть! Ведь так, камрад?
Обхватив голову, Бен издал истошно-горестный вой. Он почувствовал, как чьи-то заботливые руки достали его из огня, аккуратно отчистили от возрождающего пепла и бережно вернули назад в пламя!
Земля отреагировала быстро.
Бен как раз, грязно ругаясь, лихорадочно чистил ракетный комплекс и обкапывал его новыми окопами, когда на орбиту Арахиса вышел опознанный космический корабль, порт приписки - Земля.
Плантатор не вовремя разобрал лазерный автомат «Томпсона», зачищая контакты, обновляемый комплекс не функционировал, и борцы за независимость остались безоружными.
– Ничего, в рукопашной схватке мне нет равных!
– с сомнением в голосе заявил бывший агент, прищуренными глазами разглядывая заходящий на посадку корабль.
– Но, будем надеяться, это не военные. Как-никак, прошло только три дня…
– Вот ботва… а если военные?
– Бен уныло сжал лопату.
В рукопашной схватке он еще не участвовал и особого рвения не имел, но еще меньше его привлекала перспектива добровольной эвтаназии.
– Да нет, какие военные. Это ж незаконно!
– агент перехватил поудобнее приклад разобранного автомата.
Тревоги оказались напрасными - на борту с ревом приземлившегося корабля были намалеваны шашечки, а военные десанты, как резонно заметил плантатор, на такси не разъезжают. Борцы за свободу, на всякий случай с лопатой и прикладом, бросились на Посадочный Холм встречать гостей.
Гостей оказалось двое. Один, судя по предъявленным документам, являлся законным представителем пятой колонны - земная администрация после повстанческого сигнала с Арахиса схватилась за головы, но некоторые из них оказались светлыми и догадались поднять разработанный на заре Цивилизованного Космоса закон о провозглашении независимости, где и нашелся пункт о разрешении «организации подрывной деятельности на территории борющейся за независимость планеты».
После предъявления документов, диверсант сразу же пошел изучать свой будущий фронт работ, а Бен с плантатором остались со вторым гостем. Им оказался стареющий потомственный политолог с некогда галактическим именем, а теперь совершенно никому не нужный и неизвестный.
– Моя профессия умерла двести лет назад, когда исчезло все политическое разнообразие и возникла Конфедерация, - горько заметил он.
– Сейчас я, как и мои предки, поддерживаю необходимые знания и, скорее, занимаюсь политологической археологией, чем практической политологией…
– Ближе к делу!
– невежливо оборвал его аграрий, в преддверии возможного прилета Экспедиционных Войск ставший крайне агрессивным и нетерпеливым.
– Я прилетел предложить свои услуги!
– послушно заскрипел-затараторил визитер.
– Арахис, как независимая планета, должен иметь собственную Конституцию и Законы, но так как вам, скорее всего, сейчас не до юридической волокиты, я с удовольствием помогу в этом вопросе. Могу вас заверить, в Космосе не отыщется больше ни одного специалиста моего класса…
Бен смягчился и вдруг понял, какие перед ним открываются перспективы.
– Слушайте!
– восторженно воскликнул он с замирающим сердцем.
– Вы хотите сказать, я могу выбрать и собственную форму управления?
– Да, конечно! Именно за этим я и прилетел…
– Как-то я читал про демократию!
– на мгновение вернулся Бен в свои детские годы.
– Думаете, я могу установить на Арахисе демократический режим?
– Почему бы и нет?
– с удовольствием принялся седлать своего конька политолог.
– У вас большой народ?
– Ммм… - землевладелец почесал шевелюру, прикидывая в уме.
– Не очень… Два человека, включая меня, и один робот… А что?
– Боюсь, с демократией ничего не выйдет, - сокрушенно покачал головой политолог.
– Для этого режима необходимы многочисленные избиратели и кандидаты… Несколько человек не смогут осилить подобную форму власти…
– А как насчет бюрократии?
– азартно вклинился в беседу агент КБР, видимо, тоже много читавший в детстве.
Политолог хищно осклабился.
– Моя любимая форма власти!.. Но Арахис не сможет потянуть и ее: для бюрократии необходимы огромные космотории, значительно большие, чем планета или солнечная система. В противном случае, бюрократия теряет всякий смысл… Думаю, вам идеально подойдет тирания или теократия…
Бен почувствовал, как воздухе запахло грядущей эвтаназией - одно дело умереть, как борец за свободу, и совсем другое - быть уничтоженным, как кровожадный тиран, собственными же соратниками. Загоревшиеся властью глаза агента КБР явно не соглашались с мыслями агрария. Вспыхнули жаркие политически-избирательные дебаты.