Чтение онлайн

– А как же Закон?

– А кто говорит о нарушении Закона?
– агент КБР рефлекторно поправил галстук.
– Мы его только несколько обходим. В конечном итоге наркотики ведь никогда не доходят до населения. Это как ценные бумаги - один делец продаст их другому, другой протаскивает их через таможню, третий передает их дилерам; те, в свою очередь, дерутся из-за них, устраивают перестрелки и взаимные разборки, пока не уничтожат друг друга или не потеряют осторожность, и наркотики окажутся у планетной полиции. А планетная полиция, печально известная своей коррумпированностью, конечно же, перепродает наркотики обратно наркодельцам. Практически вечное движение товара и денег, где случайные потери сразу же восполняются новыми партиями… Когда мы выкинем на продажу ваше зелье, цены на рынке упадут на несколько пунктов, но нам и этого хватит.

– А если дилеры не передерутся и не потеряют осторожность, тогда как?

– Вот тогда мы и начинаем специальные операции!

– Продавать наркотики и на вырученные деньги организовывать операции по изъятию этих же наркотиков?
– усмехнулся Бена.

– А что вас удивляет?
– обиделся агент.
– Так и должно быть. Вы имеете понятие о балансе? Дебет, равный кредиту, и все такое. Главное, что оперируемая сумма постепенно растет. А это новые рабочие места, купленные товары, удовлетворенные потребности… Мы ведь не продажные полицейские, пытающиеся наварить прибыль на наркотиках и положить все в карман. Деньги идут на покупку снаряжения, зарплату сотрудникам… на благо всего Цивилизованного Космоса, в конце концов!

Тут агент спохватился и вполне официальным тоном предупредил Бена, что обо всем это не стоит распространяться. Бен понимающе кивнул и посмотрел на чахлые ростки пшеницы. Агент тоже опустил голову, и в уголках его глаз сверкнули две вращающиеся искорки.

– Итак, вы сможете достигнуть производственной мощности, скажем, двести килограмм в год?

Аграрий усилиями ударных трудов «Ежа-2» мог выйти и на больший показатель, но КБР, похоже, не интересовалось наркотической инфляцией. Секунду-другую подумав, Бен горестно кивнул, отбрасывая все свои «железные» принципы. Что ему еще оставалось? Хотя нет, ему оставалось надеяться, что зелье так и не попадет к конечному потребителю, навсегда сгинув в «рыночном балансе»…

В разгар осложнений и обострения проблем на планету пожаловал налоговый инспектор. Он пребывал в отличнейшем расположении духа, жмурился от удовольствия и энергично потирал руки. Еще бы, ведь начался период налогообложения, период торжества фискальной системы и мытарств несчастных налогоплательщиков! Время сбора урожая…

– Думаю, вы меня уже заждались?
– весело спросил он у Бена.
– Приготовили бумаги?

Уняв дрожь в коленях, Бен суетливо протянул инспектору заполненную налоговую декларацию и бумаги финансовой отчетности планеты.

– Посмотрим, посмотрим!
– бормотал фискал, заинтригованно впиваясь глазами в декларацию и гадая, на какие еще преступления пошел этот землевладелец, наверное, не далее как сегодня сбривший с рыльца пушок.

Повисла тягостная, звенящая тишина, нарушаемая капелью стекающего с Бена пота.

– А чем это у вас тут занимаются агенты КБР?
– на миг оторвался инспектор от бумаг, видимо, растягивая удовольствие.

Аграрий слишком хорошо знал, чем тут у него занимаются агенты КБР, и это частенько мешало ему спать, раня острыми уколами совести и не менее острыми осколками «железных» принципов. Сперва поборники закона, видя какие неудобства причиняют землевладельцу своим присутствием, пытались перенести чахлый рост «пшеницы» в свою засекреченную лабораторию, но у них не нашлось ни одного молчаливого специалиста, способного поддерживать технологический процесс «естественной автовыработки органических наркотических веществ», так что все вернулось на круги своя…

Бен, как мог, отмежевался от этого дела и только в рамках «долга перед Цивилизованным Космосом», на который так упирало руководство КБР, согласился научить уже знакомого ему по нескольким визитам агента основным навыкам сельского хозяйства. Конфедерат, сменивший костюм с галстуком на широкополую шляпу и шорты, все схватывал на лету, и в скором времени из него получился отличный агроном, жаль только, узкой специализации. Как-то он взял «Журнал утопических проектов» - полистать для повышения квалификации - и каким-то странным образом умудрился вычитать между строк слово «план», по его мнению, относящееся к наркотической пшенице. И как Бен в свое время назвался «аграрием», так и агент обзавелся звучным титулом «плантатор». Огородик с лжезлаком автоматически превратился в Плантацию.

А через некоторое время секретные лабораторные исследования установили относительную безвредность зерен «пшеницы». Будучи ненамного вреднее, чем табак из пропана, зерна при незначительной величине порции вызывали неудержимые приступы здорового смеха. При увеличении количества зерен смех становился уже нездоровым, а при превышении некоего критического уровня становилось уже не до смеха - сознание сваливалось в штопор. В принципе, новоиспеченный плантатор и сам все это выяснил, в качестве подопытного кролика используя свой здоровый организм, и Бен постепенно привык видеть его в отличнейшем расположении духа.

Но попробуй, расскажи это налоговому инспектору! Землевладелец несколько минут тщетно пытался юлить и хаотично менять темы разговора, но от этого проныры отстать было практически невозможно. И аграрий сдался.

– Торговлей наркотиков! Государственная лицензия номер один.

– Понятно, - инспектор попытался сделать безразличный вид.
– Ну не хотите говорить, как хотите!

И он вновь самозабвенно погрузился в изучение деловых бумаг. Бен напряженно следил за его действиями.

– Это как понимать?!
– зловеще зашипел сквозь стиснутые зубы налоговый инспектор, заметив последствия" ухищрений землевладельца.
– Вы хотите сказать, что в отчетном периоде вообще не получили прибыли?

– Очень высокая себестоимость, - пробормотал Бен, протягивая соответствующие моменту бумаги.

– Дайте-ка взглянуть!
– выдрал инспектор у него статьи калькуляции.
– Ну-с, сырье и материалы…

Инспектор запнулся, с трудом разбираясь в каракулях землевладельца.

– Се-ме-на… - с трудом прочитал он.

«Шеф, я не понимаю!
– ныл директор музея три месяца назад, но Бен помнил эту истерику, как сегодня.
– Вы хотите от нас избавиться? Зачем вы это делаете? Мы ведь пришлем семена бесплатно…»

«Налоговая инспекция этого не поймет!
– оборвал его Бен.
– Зато когда вы заломите огромную цену за семена (никто ведь не знает их настоящей цены) и будете продавать их мне мешками (никто не знает, сколько нужно семян для выращивания растений), то получившаяся сумма произведет на инспекцию впечатление. Вы там, на Земле, имеете особый статус и не платите налоги, а я коммерческая организация! Никто не знает о нашей связи…»