Чтение онлайн

Я не видел лица деда, но представил - очень ясно, как он снисходительно улыбается.

– Петя, враг Геометров не обязательно будет нашим другом. Это первое. А второе - они убежали очень и очень далеко. Вряд ли Тень придет следом за ними.

– Зато мы можем прийти к Тени!

Я полагал, что дед устало вздохнет, как обычно, сталкиваясь с моим упрямством, но он только ответил:

– Добраться до ядра Галактики? Не знаю, возможно ли это технически, но смысл? Смысл, Петя? Найти неведомую расу, и указать, где скрываются ее враги? А захотят ли они преследовать Геометров? Если захотят, то не возьмутся ли и за нас?

– Ты же сам говорил о третьей силе!
– воскликнул я.

– Это уже не третья, Петр. Это четвертая. Слабые Расы, Сильные Расы, Геометры, Тень. Законы существования общества отличны от физики. Если в астрономии проблемой становится взаимодействие трех тел, то в политике неопределенность привносит четвертый фактор. Добавить к нынешнему клубку проблем Тень - чем бы она ни была - и никто не сможет предсказать результата.

– Но если предсказанный результат нас ни устраивает?
– спросил я. Дед, если оба варианта - тупиковые, не следует ли попробовать чтото совсем новое?

– Не знаю, - ответил он.
– Я ведь там все-таки не был, Петя.

– А я был!

Они все молчали. Я прошелся по комнате, потом попросил:

– Могу я отсюда выйти? Вроде бы я все рассказал?

Ответом было какое-то неловкое молчание. Потом дед попросил:

– Подожди, Петя. Есть определенная причина... побудь пока там.

Или они замолчали - или отключили трансляцию звука. Скорее, второе.

Что же, они считают меня двойным агентом? Готовятся к проверкам и просвечиваниям, на манер Геометров? Мной овладела злость. В конце концов в моем теле сидит Куалькуа! Можно расспросить и его!

Мы никогда не отвечаем на вопросы, Петр.

Почему?
– мысленно спросил я. То, что Куалькуа заговорил со мной сам и без видимой причины, было неожиданно.

Мы слишком на многое можем ответить.

Не понял!

А вот Алари понимают.

Куалькуа помедлил, и добавил:

Дело не в тебе, Петр. Тебе уже подвергли всем возможным проверкам. Только в отличии от Геометров этот процесс не афишировался.

Что-то происходило. Что-то странное. Куалькуа, казалось, играл со мной в поддавки. В отличии от друзей!

Почему вы можете ответить на многое?

Он молчал.

Куалькуа, сколько особей в вашей расе?

Ты понял.

Или мне показалось, или он был доволен, что я догадался.

Ты... один?

Куалькуа молчал. Да, он не давал прямых ответов. Но порой снисходительно отвечал молчанием. Маленькие амебообразные Куалькуа, разменные фишки в космических играх, инертные и ни к чему не стремящиеся существа. Нет, не существа. Существо! Существо, которое было единым целым. Всегда. Оно не боялось смерти, потому что для него она не существовала!

Господи, да что перед ним власть Сильных Рас, их могущество и апломб, дипломатические игры и галактические интриги! Он позволял использовать себя, ибо потеря клетки не страшит организм. Он был единым целым, раскиданным по Вселенной, живущим в чужим телах и механизмах, греющимся под светом тысяч солнц и глядящим на мир миллиардами глаз! Какая сила, какие законы бытия позволяли этим комочкам студня, разделенным сотнями парсеков, мыслить вместе? Какой мир мог их породить?

Счетчики, Алари, Хиксоиды, даже Дженьш и Пыльники по сравнению с Куалькуа были почти людьми!

Я провел рукой по лицу - вспоминая, как легко Куалькуа менял мое тело. Легко было принять это как должное, а стоило бы подумать, как он обходил закон сохранения материи, превращая меня в Пера и обратно!

Не бойся, Петр. Мы не стремимся к власти.

Я засмеялся. В моем теле жил не симбионт. Скорее, частица Бога. Настоящего, не нуждающегося в громе, молниях и ветхозаветных заповедях... Нет, наверное я не прав. На роль бога куалькуа не подходит - да и не стремится к ней. Скорее его можно назвать частью природы. Чем-то древним и неиссякаемым - как ветер, свет, шепот реликтового излучения. Ветру не нужна власть - и даже если ты поймал его в паруса, не думай, что стал повелителем. Просто на миг вам оказалось по дороге...

Я мысленно спросил:

Почему ты говоришь "мы"? Ведь ты един!

А что значат слова, Петр?

Что значат слова? Да ничего, наверное. Ты один, и я один. Мы все и навсегда одиноки, сколько бы самовлюбленных живых существ ни входило в расу. Каждый из нас - собственная цивилизация. Со своими законами и одиночеством. И все-таки - даже куалькуа приятнее говорить "мы"...

Я подошел к двери - участку стены, почти неотличимому от остальных. Низкому, удобному для алари. Прикоснулся к нему рукой, не слишком-то веря, что незнакомый механизм соблаговолит открыться. Люк уполз вверх.

В просторном зале были двое алари. Они лежали на своих приземистых креслах перед чем-то, служащим пультом. На мой взгляд пульт выглядел как исполинская хрустальная друза, увенчанная матовым, неработающим экраном. А может быть он и работал, только мое зрение отказывалось это понимать. Сероватая шерсть чужих вздыбилась, когда они посмотрели на меня. На шеях у обоих болтались куалькуа. Прекрасно.

– Я должен удалить из организма отходы жизнедеятельности, - сказал я.
– Где это можно сделать?

История повторяется как фарс...

Один из алари встал и засеменил к уходящему вдаль туннелю.

Другой сказал:

– Следуйте за ним, пожалуйста.

Теперь я не был пленником, которого следовало "держать и не пущать", хотя бы понарошку, я был источником важной информации и представителем союзной расы.

– Это очень интимный процесс, о нем не следует никого оповещать, сообщил я.

Поставив перед несчастным техником небольшую этическую проблему, я пошел вслед за провожатым. Метров через двадцать, когда туннель кончился развилкой, сказал: