Земля - это рай
Шрифт:
Я вспомнил бескрайнюю холодную тундру. Цепочку сторожевых вышек, на которых обитали гибкие друзья. Историка Агарда Тараи, знающего слишком много правды, но даже при этом не способного протестовать. Баня почему-то вспомнилась. Словно по контрасту - раскаленный ветер, и толпа людей, боящихся коснуться друг друга. А еще пацаны из интерната "Белое море" - славные, ершистые мальчишки, которых бережно и с любовью превратят в славных, послушных роботов.
– Земля - это рай, - сказал я.
– Поверь, деда.
Он как-то даже осекся от моего тона. Замотал треугольной вараньей головой, промолвил:
– Столкновение утопии с реальностью всегда приводит к деформации. Утопия искажается, но...
– Нет, дед. Это не утопия деформировалась, а реальность.
– Что тебя наиболее возмутило в их мире, Пит?
– спросил дед, помолчав.
Это было как привет из детства. Умение вычленять главное, которому так долго учил дед. "Не ной, объясни, что у тебя болит! Не бросай учебник, скажи, что непонятно! Не реви, вспомни, как тебе разбили нос!"
– Наставники. Их уверенность в себе. Их... их стремление творить добро.
Дед очень натурально крякнул:
– Да что же ты заводишься, Петя! Это ведь здорово, что люди верят в свою правоту! Что они пытаются воспитать детей! Хорошие учителя - вот чего не хватает нашему обществу!
Я вдруг вспомнил Тага. И ответил, пожав плечами:
– А детям не нужны хорошие учителя. Им нужны хорошие родители. Внезапно дед захихикал:
– Петя, меня всегда поражали твои лакуны в знаниях, и умение их заполнять. Ты вот сейчас споришь с авторитетами...
– А с авторитетами всегда приходится спорить. У них должность такая.
– Если бы я это знал раньше...
– начал дед.
– Ладно. Чего ты хочешь, Петя?
– Тень, дед. Я должен отправиться...
– Почему именно ты?
– Я знаю Геометров. Значит, сумею быстрее понять их врагов.
– И как ты мыслишь это путешествие? Джампом? Тридцать две тысячи световых лет, делим на двенадцать целых, три десятых... ух ты, всего лишь три тысячи прыжков! Если брать перерыв между джампами в два часа, то мы доберемся примерно за восемь месяцев. Реально, Петя? Разозлил я деда, это точно.
– Нет, - согласился я.
– Даже если алари поставят на челнок свои генераторы и системы жизнеобеспечения... это слишком долго. У нас нет такого времени. Да и не выдержит никто столько джампов. Я на сотом рехнусь.
– Тогда о чем ты? У нас нет технической возможности добраться до ядра!
– Есть. Кораблик Геометров.
Дед замолчал.
– Они используют движение сквозь подпространство, - пояснил я.
– Как и Алари, и прочие расы. Вот только у них идет принцип постоянного ускорения. Чем больше расстояние, тем выше скорость. На дистанции в десяток парсеков джампер, может быть, и побыстрее. А вот если расстояние в десять килопарсеков - тут ничего лучшего не найти.
– С чего ты это взял, Петр?
– он казался растерянным.
Я вздохнул:
– Пространство - как ткань, дед. Мы можем ползти по нему, скованные рамками скорости света. Можем смять, и перескочить из точки в точку это джамп. Складки всегда одинаковы, тут уж ничего не поделаешь, и шоковый эффект наличествует - энергия не переносится вместе с материей. Все прочие расы используют изнанку пространства, как ее ни называй вне-пространство, гиперпереход или подпространство. Но...
– Спасибо за лекцию, - сказал дед, - ее стоило бы почитать перед школьниками. Гипотез много, но принципа джампа мы не знаем. И как работают двигатели чужих - тоже. Единственный достоверный факт скорость движения в подпространстве ограничена. Чем она выше, тем больше энергозатраты, причем в геометрической прогрессии. Значит..
– Дед, я говорил с кораблем Геометров, - объяснил я.
– Это хорошая машина, там много информации. Принцип их передвижения - смесь джампа и движения сквозь подпространство. Вначале они уходят в изнанку, а потом начинают джампировать. Изнутри. Понимаешь? Не надо тратить энергию на движение сквозь вне-пространство. Нет джампершока.
Дед словно стал хуже соображать:
– Петр, но если эта информация была в одном корабле... они же все одинаковы... тот, на котором ты улетел, также должен был ее содержать...
– А он и содержал, - сказал я.
– Уверен.
Тело рептилоида дернулось. Я уже научился отличать, кто собирается высказаться - Карел, или дед.
– Прошу прощения, что прерываю вас, Андрей Валентинович, - сказал Счетчик.
– Но это единственный доступный нам метод коммуникации...
– Врешь, - я покачал головой.
– Уверен, ты можешь читать его мысли. И транслировать свои.
– Могу, но не делаю, - отрезал Счетчик.
– Это было оговорено между нами.
Может быть он и не врал.
– Да, я знал принцип движения Геометров, - продолжал Счетчик.
– Но это непринципиальная информация, которая мало что меняет. Поэтому я не счел нужным ее сообщать.
Тело рептилоида чуть обмякло.
– Принципиальная!
– рявкнул дед.
– Совершенно принципиальная! Да, больше всего это напоминало раздвоение личности.
– Двигатели Геометров доступны чужим? Они не сходят с ума? Петя?
– Полагаю, что нет. Ведь свою звездную систему они перемещали тем же методом, а ее населяют три разумные расы. Да и не похож джамп в подпространстве на обычный джамп. Эйфории нет никакой.
– Значит, теперь всем расам Конклава становится доступным быстрое передвижение в космосе? Мы - не нужны? Рептилоид привстал, передние лапы заплелись, и он шлепнулся на брюхо. Но дед даже не заметил, что от волнения попробовал двигаться в чужом теле:
– Карел, ведь это наша смерть! Если появляется враждебная Конклаву раса, абсолютно идентичная людям, это уже повод уничтожить нас! А если, к тому же, мы утрачиваем свою единственную ценность...
Счетчик принял управление телом, уселся поудобнее и сказал: