Чтение онлайн

И все же за долгие года эта окраина Сакоридии стала тихой, почти что сонной. Еще две сотни лет назад все было по-другому. Кланы рвали друг другу глотки за земли и славу. Род Мирвелла отвоевал больше земель, чем потерял, и прославился своей безграничной жестокостью. Тогда люди знали цену славе. Каждый честно высказывал свои мысли, доказывая собственную правоту мечом. Сегодня остались лишь жалкие придворные интриги евнухов, готовых злословить у тебя за спиной.

Верховный король в те времена значил не более чем глава клана. Он сидел на прекрасном троне и смотрел, как его вассалы режут друг другу глотки. Тогда вожди кланов полностью управляли своими землями со всеми жителями. Раз в год в знак примирения они собирались, чтобы подтвердить присягу стране и королю, а заодно и уплатить налоги. На этом все и заканчивалось. Хотя знатные люди рода Мирвелл частенько служили советниками при королях тех времен.

Потом король Агат Силендер умер от старости, не оставив наследника, и на трон взошел глава клана Хилландер — Смиде. Тогда королевство и вступило на новый путь. Мирвелл провел руками по прямым седым волосам. Да, все изменилось с приходом к власти рода Хилландер.

Король Смиде покорил все земли при помощи своей огромной армии, установил постоянные границы и запретил кровопролитие между вассалами. Он объявил вождей братьями и сестрами, утверждая, что королевство Сакоридия падет, если не будет едино. Есть иные пути к славе, чем междоусобные войны.

Действительно, общины не знали такого единства со времен Долгой войны. Король Смиде заявил, что люди, учредившие верховную власть, стремились не к хаосу, царившему при династии Силендеров, а жаждали мира и покоя. Мирвелл фыркнул. Король Смиде примирил кланы. Вождь рода Мирвелл пытался противостоять новому порядку, но явились солдаты короля, и ему пришлось покориться. Часть боевых отрядов провинции была ликвидирована, часть бежала в Телигмарские холмы, но в конце концов тоже сдалась в плен. С тех пор честь клана оказалась запятнана.

Король Смиде дал новые титулы вождям, назвав их лордами-правителями, и принялся развивать ремесла. Благодаря добыче леса и гранита расцвела торговля. Тогда же освоили производство бумаги и появился печатный станок. Король Смиде умудрился даже поддерживать хорошие отношения с соседней Рованнией, и мелкие кланы занялись торговлей. Купеческие корабли наводнили прибрежные воды, и Сакоридия заработала репутацию одной из самых богатых стран континента.

Старый король получил прозвище Великий Миротворец, и по всей стране был установлен новый праздник — День провинций. В этот день люди отмечали объединение Сакоридии. На могиле правителя в Сакоре вырезали его любимое изречение. «В единении есть величие. Только победив в себе примитивную звериную природу, мы станем одним целым».

В трубу капал дождь, и огонь шипел, выбрасывая голубые язычки. Мирвелл покачал головой. Бешеную природу его клана так и не удалось смягчить. Турниры и охота отчасти удовлетворяли жажду крови, но прежней славы при этом завоевать не удавалось. Ну конечно, были отдельные набеги в Нижние королевства. Мирвелл и сам принимал участие в нескольких из них. А теперь даже с этими варварами заключили союз, и не осталось ничего. До этого момента.

Лорд-правитель решил восстановить былое величие клана снова занять подобающее ему место бок о бок с королями Сакоридии, расширить перенаселенные земли. Он сможет управлять торговлей и распределением богатства. Разумеется, вернувшись к старому доброму способу — силе.

Мирвелл вздохнул, бросив взгляд на скомканное письмо на коленях с печатью декана. Перед тем как сотрясти основания Сакоридии, надо разобраться с собственным сыном. Несмотря на бесконечную череду жен и любовниц, наследник у него только один. Хотя сыном правителю стоит заняться чуть позже, а прямо сейчас кое-кто прибыл для встречи с ним.

— Докладывай.

Капитан Иммерез вышел в крут света. Блеснула лысая голова. Верный слуга провел довольно много времени, дожидаясь внимания своего господина. Мирвелл прекрасно об этом знал. И все же лицо капитана оставалось спокойным, поклонился он с неизменным почтением, никак не выдавая, как неприятна ему мокрая и грязная форма.

Иммерез еще молод. Он легко переносит сырость. Молодежь может пробираться по диким местам в любую погоду, и хуже им от этого не делается. Мирвелл этим и пользовался. На стене висела медвежья голова, напоминая о былой силе правителя. Теперь он предпочитал оставаться у каминj, а всю работу поручал молодым. Так же некогда поступал и его отец.

— Мой лорд-правитель, — проговорил капитан. — Мы убили посланника.

— Хорошо. — Иммерез всегда выполняет приказания своего господина. Мирвелл выбрал его из сотен молодых солдат несколько лет назад, чтобы вернуть провинции былую славу. — И что вам удалось узнать о шпионе?

Иммерез неловко переступил с ноги на ногу и облизнул губы. Взгляд единственного глаза метался из стороны в сторону. По окну стучал дождь.

— Мы не сумели допросить этого человека.

— Что. Я не нахожу это удовлетворительным.

— Был единственный способ остановить посланника — это убить его, — поднял подбородок Иммерез.

Мирвелл забарабанил пальцами по подлокотнику кресла, вырезанного в виде головы рыси, за долгие годы немного утратившей очертания.

— И тем временем кто-то в моем доме шпионит за мной, передает сведения о всех наших планах королю. Где письмо?

Иммерез сглотнул.

— Ну, что еще?

— Письмо… ушло от нас.

— Письмо ушло? Что случилось? У него выросли ноги, и оно бросилось наутек?

— Да, мой лорд… я хочу сказать — нет, мой лорд. Мирвелл потер седые брови большим пальцем.

— Объясни.

— Мы преследовали Коблбея много дней, даже после того, как удалось ранить его. И когда он был почти у нас в руках, проклятому вестнику снова удалось ускользнуть. Он скакал, как тварь из преисподней, будто у коня выросли крылья. Сверхъестественным образом, если вы понимаете, о чем я. Коблбей должен был давным-давно умереть. Он съехал с дороги и погнал коня через лес. Мы потеряли его след, словно он совсем исчез.

— Тогда откуда вы знаете, что он мертв?

— В конце концов мы нашли его на Селиумской дороге.

— Так где письмо? — В голосе правителя сквозило нетерпение.

— У коня. — Не успел правитель задать еще один вопрос, как Иммерез объяснил: — Коня кто-то забрал. Дурак Турсгад считал, будто его ведет призрак Коблбея, но мы нагнали всадника, одетого, в плащ Зеленых и явно из плоти и крови. Но этот всадник действительно исчез.

— Штучки зеленюг, да? Я слышал, будто у них есть сверхъестественные способности, однако они держат рот на замке. У трона Захария вечно торчит эта женщина. Ты знаешь, о ком я.