Завет
Шрифт:
– Человек?
– Да.
– Возраст?
– Молодой, лет двадцать. Больше ничего сказать не могу.
– Хм…
– Пошли отсюда, – сказала Кармен.
– Ты ничего не забыла? – напомнил Каин.
– Да, точно, – Кармен вытащила из кобуры пистолет и взвела курок. – Есть одно незаконченное дельце.
– Я про другое.
– А что, колени отменяются?
– Да.
– А так хотелось.
Кармен достала из машины аптечку и бросила Марцелу.
– Держи.
Каин оставил ему мобильник.
– Можешь скорую вызвать. Как вернёшься, семью обнять не забудь. Да, и ещё кое-что.
– Что?
– Ты нам ничего не говорил, Марцел. Свали всё на своих дружков, с них всё равно уже ничего не спросишь.
– Точняк, – сказал Марцел, потушив окурок о камень.
Когда они вернулись к Тойоте, Кармен спросила:
– Тебе обязательно было говорить про расчленение?
– Это репутация, Кармен. Сначала ты работаешь на неё, потом она на тебя. Раз уж все считают нас полными психами, то стоит этим воспользоваться.
– Но Виктор не сделал бы этого?
– Как знать… Мириться лучше со знакомым злом, чем бегством к незнакомому стремиться.
* * *
В казарме царил переполох – «Дельта» проверяла оружие и складывала оборудование в парашютные рюкзаки. По телевизору показывали разгон очередного митинга католиков, живущих коммуной на окраине Офенпешта. Полицейские в полной защитной экипировке барахтались в грязи, тонули, вытаскивали застрявших товарищей и снова тонули, пытаясь добраться до протестующих. Католики показывали им неприличные жесты, трясли плакатами и забрасывали комьями грязи. Среди них затесалось несколько ирредентистов[1], размахивающих картами объединённой Лейтании.
– Пробойник взял, Грязный? – спросила Альма.
– Конечно.
– Заряд проверь.
– Уже. На пару-тройку раз хватит, а больше и не надо.
– Почему новый кристалл не заказал?
– Нету их, опять какие-то проблемы с поставками.
– Вик, нам срочно нужно кабельное, – сказал Девятка. – Можно было бы тот сериал посмотреть, как его там… забыл. А, «Блудопешт»!
– И кто его оплачивать будет? Ты, что ли?
– Вскладчину. Скинемся всем взводом и проплатим.
Виктор закатил глаза и пощёлкал языком.
– Хорош шланговать, займись делом.
– А как же забота о личном составе?
– Заботиться надо об оборудовании и технике. Они денег стоят, а ты у нас одноразовый.
Он обернулся.
– Что у тебя с лицом, Кармен? – спросил Виктор.
– Парковочное место не поделили. А у тебя?
– Таким родился, что поделать. В лазарете были?
– Только что оттуда.
– Надеюсь, сотрясений ни у кого нет?
– Нет, – ответил Каин и тут же продолжил: – Потому что сотрясать нечего. Именно так.
– Заметь, не я это сказал.
– Играю на опережение.
– Всё правильно делаешь.
– Ты узнал что-нибудь про Николау Мареша? – спросил Каин.
– Пока нет, – Виктор достал мобильник и начал набивать сообщение. – Скоро выясним, милашка Регина нам поможет. Но это подождёт. Собирайте барахло, отправляемся через пятнадцать минут. Своё мы уже собрали, агенты Квантрейн закинут всё в самолёт, по пути распакуем и вооружимся.
Девятка поднял голову.
– Куда закинут? Ты ж говорил…
Подкравшийся сзади Скарт всадил шприц ему в шею и нажал на поршень. Девятка закатил глаза и начал заваливаться набок. Сицеро уложил его на койку.
– Фух, успел. Зря ты его напугал без предупреждения, Вик.
– Надолго вырубил? – спросил Каин.
– На пару часов. Хорошее средство, разъярённого слона угомонить может. Единственный минус – придётся тащить его до самолёта.
– Ты этим и займёшься, – решил Виктор.
– Опять, что ли?
– Снова, Грязный, снова. Не переживай, Сицеро поможет.
Пискнул пейджер.
– Вы ещё тут? Хватайте манатки, ждать не буду. По крайней мере, тебя, Каин. Для Кармен сделаю исключение.
— Твой грязный сексизм выходит за все разумные границы, Виктор.
– Можешь походить по плацу с плакатом. Может, найдёшь единомышленников.
– Протестантизм – это не про протесты.
– Ага, это про унылый конформизм и церковную кормушку с кровью. Я в курсе.
* * *
Снаружи их уже ждал фургон местного парашютного клуба.
– Как обычно, легенда у нас на высоте.
– Добро пожаловать на борт, – сказала Регина.
– Могла бы не облачаться в такой обтягивающий наряд.
Регина надела красный виниловый комбинезон с серебристыми вставками и шнурованные сапоги на толстой подошве.
– Это специально для тебя. А то слишком уж невесёлыми были последние дни.
– За это я тебя и ценю – не даёшь упасть моему боевому духу. И не только ему.
– Можешь заправить свой дух за ремень, если ходить мешает.
– Ты сама доброта.
– Залезай, потом пообщаемся.
Регина обратила внимание на Кармен.
– Что у тебя с лицом?
– Порезалась во время бритья.
– Охотно верю, мой бывший муж тоже так говорил. Как оказалось, он шлялся по кабакам и трахал шлюх.
– Семейная идиллия, – понимающе сказал Виктор. – Надо было с ним спать чаще.
– Он мне разонравился и получил долгую череду лишений. Только и делал, что ходил в тренажёрный зал, на массаж, сидел в баре с друзьями и тратил мои деньги. А когда был дома, то больше интересовался футболом. Если бы я хотела жить с тупым ленивым ублюдком, могла бы и кота завести.