Завет
Шрифт:
– Слабак. Давай сюда гитару, а то так и будешь отмораживаться.
Взяв инструмент, Сицеро принялся проверять строй.
– После войны эта песня постоянно звучала на Химмель-Штрассе, – сказал Скарт, ударившись в ностальгию. – Были ж времена…
Внезапно Виктор смял письмо и направился в свой кабинет. Каин дёрнулся было за ним, но дорогу ему преградила Альма.
– Отойди.
– Пошли поговорим снаружи.
Когда они вышли из казармы, Альма сказала:
– Я так поняла, Виктор ничего тебе не объяснил.
– Насчёт чего?
– Насчёт брата.
– В подробности он не вдавался.
– Это Виктор убил его. Случайно, разумеется – они оказались по разные стороны фронта. С тех пор он практически не контактирует с семьёй, предпочитая добровольное изгнание.
Каин развернулся.
– Стой!
Слова не могли остановить его. Но знакомому звуку извлекаемого из кобуры пистолета это вполне удалось. Он развернулся, доставая оружие.
Некоторое время они стояли, целясь друг в друга.
– Знаешь, в чём наша проблема? – наконец спросил Каин.
– Нет, – ответила Альма. – Расскажи.
– Даже на союзников нам приходится смотреть поверх стволов.
– Мы всегда будем мишенями друг для друга.
– Только если ничего не изменим.
Альма опустила пистолет.
– Иди, раз решил.
Каин почти бегом миновал казарму и вломился в кабинет. Виктор сидел у стены, положив руки на колени. В одной он держал бутылку, во второй – пистолет.
– Значит, Альма всё-таки рассказала, – заключил он
– Да.
– Ну, теперь ты знаешь немного больше. Ценность информации сомнительна, но факт есть факт.
Каин протянул ему руку.
– Вставай, брат, у нас осталось одно незаконченное дело.
Виктор убрал пистолет в кобуру и встал.
– А если не готов к сложностям, то сдавай ствол, жетоны и катись обратно в Валахию, – продолжил Каин.
– Из тебя выйдет толк, – сказал Виктор.
– У меня были хорошие учителя.
Дверь распахнулась, на пороге возникла Регина.
– Смотрю, празднование в самом разгаре. Плесни и мне, если есть чистая кружка.
– Твоё появление всегда как праздник, Регина.
Получив желаемое, она расположилась на диване, сдвинув в сторону бронежилет.
– Теперь «Дельта» переведена в мою команду на постоянной основе, – сообщила Регина, покачивая ногой. – Так что вам, придуркам, наконец-то положено нормальное денежное довольствие.
– А хорошие новости есть?
– Разумеется. Расследованию присвоен особый статус, а мои полномочия расширены в соответствии с ним. Теперь у операции даже название есть.
– И какое же?
– «Печать Господа».
– Инквизиция никогда не умела придумывать нормальные названия.
– Если возникнет нужда в более благозвучных наименованиях, то я посоветую шефу нанять тебя, – Регина поболтала кружку и заглянула в неё. – Да, ещё один вопрос. Кому-нибудь из вас доводилось работать под прикрытием?
– Ты, наверное, шутишь…
– Нисколько. Обезьянка уже прыгнула в воду, Виктор.
– Чего? Никогда не слышал такое выражение.
– Как был провинциалом, так и остался. Это означает, что настал момент истины.
До них доносилась тихая музыка и звуки песни:
В последнее воскресенье, моя дорогая,
Приезжай ко мне
Будет священник, гроб, труп и траур,
После нас будет ждать последнее пристанище и цветы
Дорога на тот свет стелется под цветущими деревьями
Я вновь открою глаза, чтобы увидеть тебя снова,
Не бойся моих глаз,
Я буду благословлять тебя даже после смерти…
[1] Атональность – принцип звуковысотной организации, выражающийся в отказе (иногда демонстративном) композитора от логики гармонической тональности.
Благодарности
Выражаю бесконечную благодарность альфаридерам, которые тратили своё время на изучение этого романа: Локомотиву Ушкуеву, Алексею Тенеброду, Александру Романову, Debess и человеку, пожелавшему остаться неизвестным. Их замечания и предложения были бесценны.
Также благодарю Szomoru, которая консультировала меня по вопросам сеттинга и долгое время приобщала к культуре кюртёшкалачей. Благодаря её усилиям я смог проникнуться духом вопиющего разгильдяйства и передать роману этот колорит, а без разъяснений культурных особенностей и виртуальной экскурсии по городу-прототипу создать вселенную «Завета» было бы невозможно.
Позже появились бетаридеры — Евдоким Котиков и Владимир Иванов, которые помогали мне расставлять запятые, исправлять многочисленные опечатки и убирать несуразности сюжета.
Елена Сус откорректировала большую часть книги, расставила по местам ведро запятых и убрала периодически возникающие повторы.
И отдельная благодарность Эффе Кэр. До её появления у меня было всего два слова первоначальной идеи, которая не могла реализоваться годами. Теперь у меня есть «Завет».
Все эти люди внесли огромный вклад в создание книги.
Сё Эн. Россия, август 2022-го — февраль 2023-го
Эти полгода длились вечно