Завет
Шрифт:
– Сдаюсь.
– Гони пятёрку, Грязный, – сказал Джен, тоже спрыгнув на пол.
Скарт порылся в карманах и бросил ей смятую бумажку. Джен поймала её, развернула и внимательно осмотрела.
– Выглядит так, будто ты её из жопы вытащил. Да и пахнет соответствующе.
– Для тебя всё самое лучшее, любовь моя.
– В следующий раз возьму пиво.
Тем временем Альма подкралась к Мартину сзади и приставила дилдак к горлу.
– Не расслабляйся, салага, а то зарежут как рождественского кабанчика. Понял?
Мартин осторожно кивнул.
– Тогда не расслабляй булки.
Альма ткнула его изделием в задницу, заставив выгнуться и броситься бежать.
– Не переусердствуй, обучая салагу, – сказал Сицеро. – Ещё до энуреза доведёшь, а у него койка как раз над моей.
– Его нужно держать в состоянии напуганности до усрачки. Будет бояться неправильно – накроется в первом же бою, – Альма свирепо уставилась на Мартина. – И один никуда не ходи, понял?
– Даже в туалет?
– Приспичит по-малому – в узел завяжи, должно сработать. Для всех остальных случаев есть затычка. Возьмёшь у Грязного.
– Я ему затычку не доверю, вдруг потеряет, – ответил Скарт.
– В той сумке ещё есть, выбирай любую.
– Я к этой привязался. Слышь, Мартин?
– А?
– Если припёрло отлить-посрать – вали в штаны. Обосранный, зато живой. Протупишь – умрёшь. Джен не даст соврать, все снайперы знают эту простую истину.
Следующим в оборот Мартина взял Девятка.
– Знаешь что такое миноискатель, салага? – спросил он.
– Устройство такое?
– Не-а. Это когда вытягиваешь ногу и осторожно щупаешь землю. Переусердствуешь – и нет ноги… И это в лучшем случае.
Мартин слегка побледнел, глядя на довольную рожу Девятки.
– А ещё можешь на портал нарваться. Слышал о таком?
– Н-нет.
– Так я тебе сейчас поясню. Смотри – берёшь противотанковую мину и вместо взрывателя ставишь туда противопехотную. Если кто наступит, то даже шнурков не останется. Потому и называют порталом. Бах – и нету бойца. Испарился, в другой мир отъехал.
Девятка сложил ладони и изобразил взрыв.
– Старшина! Вот теперь он точно напуган до усрачки и будет бояться своего сержанта больше, чем противника. Первый шаг на пути к непобедимому отряду сделан.
– Иногда и от тебя бывает толк, – сказала Альма. – Пойдёшь на повышение.
– Пощади…
– Что, уже забыл свои сержантские будни?
– Нести ответственность за себя и за того парня? Кому оно надо.
* * *
– А куда остальные клоуны делись? – спросил Виктор, выглянув из кабинета.
– Девятка собрал народ и организовал набег на казармы «Уробороса», – ответил жонглирующий учебными гранатами Скарт.
– Как ты мог допустить подобное, Грязный?
– Сам следи за ними, мне некогда.
– Ни на кого нельзя положиться.
Виктор задумчиво почесал нос.
– Хм… назад их притащат в мешках для трупов. Это если повезёт.
– А если нет?
– Тебе лучше не знать.
Каин заметил снаружи какую-то активность. К казарме приближалась группа ведьм, возглавляемая Лихтштайнер.
– НОКС!
– Вик, мы не топим улицу.
– Понял.
Виктор поспешно захлопнул окно.
– Похоже, Девятка и его остолопы попали в плен к «Уроборосу». Вытаскивать их мы, конечно же, не будем.
– Даже если им грозит анальное рабство? – спросил Каин.
– Так ещё смешнее, пусть страдают.
– Что будем делать? – спросила Джен.
– Сделаем вид, что никого нет дома, вдруг поверят. Но на всякий случай баррикадируйте двери, доставайте пушки и занимайте круговую оборону. Живыми не сдаваться.
В открытое окно влетел один из реквизированных дилдаков. Он покатился по полу и остановился у ботинок Каина.
– Я слышал, у Лизи аллергия на всё это, – сказал Виктор.
– На резину?
– На члены и вообще всех носителей Y-хромосомы.
– Или только на одного, – поправил Скарт.
– …Хотя и на резину тоже, наверное.
– И что теперь делать?
– Ничего. Сюда они не пролезут, здание экранировано от магии и…
– С ними Лил, – сказал Скарт. – Так что не надейся.
– Да? Ну, значит, грядёт полный Мохач[2] фееричного размаха. Тогда хватай дилдак и готовься к обороне. Лучше стоять спиной к спине, тогда удастся сохранить задницу в первозданном виде.
В середине казармы возникло пятно, столь чёрное, что, казалось, поглощало свет. Оно медленно расширялось, пока не достигло высоты и ширины дверного проёма. Из портала вышла Лилит.
Ярко-красная кожа испускала чуть заметное свечение. Изо лба вырастали рога, которые загибались назад и слегка вверх. Небольшие костяные выросты проглядывались из гривы иссиня-чёрных волос. Жёлтые глаза насмешливо щурились. Из уголков глаз вниз тянулись цепочки вытатуированных глифов.
– Здравствуй, Виктор, – сказала она.
Лейтенант Лилит Мэйхем была редким представителем демонов, которые иногда соглашались работать на церковь. И только «Уроборос» был столь безрассуден, что принимал их в свои ряды. Лихтштайнер держала её из-за специфических магических способностей, которые действовали там, где обычная магия была бесполезна.
– Не то чтобы я был рад видеть тебя, Мэйхем.
– Кажется, ты кое-что забыл, – сказала Лилит, достав из-за спины дилдо.
– Оставь себе, развлечёшься по полной.
Лилит провела костистым пальцем по матовой поверхности.
– Ты даже не представляешь, что может рассказать эта вещь, если применить к ней психометрию…
Обнаруживая остаточные следы психических отпечатков, мастер психометрии мог воссоздать события, впечатления и эмоции, окружающие вещь. С такими навыками Лилит могла бы сделать неплохую карьеру в полиции, но размеренная жизнь претила её хаотичной натуре.