Чтение онлайн

— У вас есть выбор. Если вы подобру-поздорову отдадите мне свою “пушку”, я вызову сюда подмогу. Вас поместят в безопасное место и немного подержат там. В противном же случае, если та штучка обжигает вам подмышку, что же, мы можем поступить иначе...

— Но вы же не станете стрелять! — Его морщинистое лицо исказила презрительная гримаса. — Вы не посмеете. Вы же американский агент. А мы ничем не навредили Америке.

— По моим представлениям, в нашем уголовном кодексе есть статья, карающая за убийство. Но для полной уверенности все-таки надо проверить.

— Какое убийство? Я казнил нацистскую подстилку, которая нелегально проникла в вашу страну...

— Макс, дружок, вы делаете большую ошибку. Вам не добраться до своего стального друга.

Его глубоко посаженные глаза смотрели на меня в упор, вынуждая к действию. Он лез себе под мышку. Я прострелил ему лоб, и он медленно осел, сломавшись в локтевых суставах, точно марионетка, у которой перерезали ниточки. Маленький патрон 22-то калибра наделал много шуму в низком гараже, но вряд ли выстрел был слышен снаружи на большом расстоянии.

Впрочем, его, конечно, слышала Шейла. Она ждала меня у ворот. У нее было бледное лицо.

— Ты убил его? Я кивнул.

— Ты знал, что убьешь его, когда просил отдать тебе пистолет Хеда, — произнесла она осуждающе.

— Когда имеешь дело с людьми вроде Макса, всегда существует такая вероятность. Если уж это должно было случиться, то не стоило пугать всю округу пальбой из “тридцать восьмого”.

Шейла облизала губы.

— Но они же не враги, Эрик! То есть невзирая на их методы... То есть как же ты сможешь объяснить... — она осеклась.

— Я тебя очень хорошо понимаю. Я дал ему шанс — что же еще прикажешь мне делать? Он намеревался тут нас пристрелить или по крайней мере задержать. Вот потому-то она его оставила в гараже, а сама отправилась в путь.

— Но как ты можешь это утверждать?

— Он не отрицал этого, когда я сделал такое предположение. И к тому же он был готов пожертвовать собой — лишь бы не дать нам пуститься за Кэтрин вдогонку. Он бы не дался мне живым. А я не собирался играть с ним в кошки-мышки и получить пулю. Как бы там ни было, не советую тебе поспешно доверяться на слово посторонним.

— А чему это я доверилась? — поинтересовалась она.

— Ну как же — ты ведь считаешь Макса и Кэтрин агентами некой антифашистской организации, которыми движет праведный гнев. Вроде тех, кто осуществил поимку Эйхмана.

— Праведный гнев?! Это еще мягко сказано. Их же нельзя винить за то, что они ощущают после всего того, что... — она замолчала и, нахмурившись, уставилась на меня. — Или нет? Она же сказала.

— Кэтрин много чего наговорила. Кое-что из этого, возможно, правда, но у нас нет доказательств, что они и вправду из антифашистской организации.

— Это только твои фантазии! Ты так говоришь только потому, что ты его пристрелил.

— Конечно, — вздохнул я.

— А Горда? Надо думать, и она мертва?

— Она мертва.

— И ты это тоже предвидел, разве нет?

— Давай продолжим нашу дискуссию в машине, — предложил я. — Если не возражаешь. У нас масса дел. Надо вызвать кого-нибудь, кто сможет вывезти тела из гаража без лишнего шума. Им я, кстати, не завидую. А потом нам надо побыстрее собрать свои шмотки в мотеле и догонять мисс Смит.

Я протянул Шейле руку, чтобы помочь ей преодолеть горы щебня и земли, громоздящиеся вокруг недостроенных домов, но она демонстративно отвернулась. Однако, когда мы подходили к “фольксвагену”, она глубоко вздохнула и бросила на меня виноватый взгляд.

— Извини. Может, я... веду себя немного наивно. Все это так неожиданно.

— Да, в старых кинокартинах все гораздо проще: добрые дяди носят белые шляпы, плохие — черные.

Она улыбнулась, но по ее виду можно было сказать, что она не вполне понимает, шляпу какого цвета я предпочитаю носить. Этот вопрос, между прочим, я сам себе неоднократно задавал. Она перестала улыбаться и опять нахмурилась.

— Но как же ты надеешься догнать эту женщину? — обеспокоенно спросила она. — Она же опередила нас на несколько часов.

— Не много же у тебя веры в строгого маэстро, — печально произнес я. — Мы же в принципе знаем, куда она движется. Есть только одна дорога в Мексику, по которой она могла бы поехать. А согласно информации, собранной мною во время краткого путешествия по приграничным областям — причем эту деталь я предусмотрительно скрыл от нашей недавней компаньонки, — переход через границу в Антелоуп-Веллз закрывается в субботу после, обеда. Ворота уже часа два как закрыты. Вряд ли наша подруга успела пересечь Нью-Мексико и попасть на границу до закрытия ворот. И теперь ворота откроются только утром в понедельник. А к тому времени мы уже будем преспокойно лежать в засаде близ городка и наблюдать за ее перемещениями.

Конечно, все складывалось не столь удачно, как я ей обещал, и по прошествии тридцати шести часов, наблюдая за восходящим солнцем посреди пустыни близ Антелоуп-Веллз, я немного пожалел, что сделал столь I самоуверенное заявление.

В конце концов, кто сказал, что Кэтрин Смит должна обязательно миновать этот крошечный приграничный городишко, направляясь в горы Насиментос. То есть, конечно, туда вела только одна дорога, но, как — и все прочие дороги, она бежала в двух направлениях. Если бы Кэтрин вчера сделала крюк в несколько сот миль, то могла бы найти место, где граница открыта и по уик-эндам, и, беспрепятственно въехав в мексиканский штат Чиуауа, достигла бы Насиментос с южной стороны. Это стало бы тяжким испытанием для водительского мастерства и выносливости, но в принципе осуществить такой маневр было возможно. В таком случае мы бы прождали тут целую вечность и в награду за старания получили бы пару кактусовых колючек.

Обнаружив, что ворота через границу закрыты, она могла бы отправиться даже по еще более простому маршруту. Для этого требовались только плоскогубцы или кусачки, некоторый опыт вождения по пересеченной местности — и еще чуть-чуть смелости. Сетчатый забор, тянущийся вдоль американо-мексиканской границы на многие мили по безжизненной и безлюдной пустыне, никак нельзя назвать непреодолимым препятствием.

Границу можно перейти пешком без особого риска быть пойманным. Так поступают многие. И даже пересечь границу на автомобиле не столь уж невозможно. Конечно, самая большая опасность возникает, когда тебя останавливают в первый раз и просят показать документы. Но в тех безлюдных краях, куда направлялась Кэтрин, подобная задержка не могла быть слишком долгой.