Чтение онлайн

Давидович медленно встал из кресла, прошелся по кабинету:

– Хорошо. Я сфотографируюсь..., когда в парикмахерской побываю. Но прежде, - Амбарцумян красноречиво покачал банковской карточкой перед носом подмастерья, - я проверю, что здесь лежит.

– Проверяйте, сколько хотите!
– обрадовался Воронцов.

Если бы тогда он знал, какое оглушительное впечатление произведет на армянского папу сумма банковского счета..., то, наверное, скрутил бы шефа и запер в кабинете. Смотался в магазин, купил хорошую фототехнику и все необходимые причиндалы: щелкнул физию привязанного к стулу папы и, сделав паспорта, держал Амбарцумяна под замком в течении ближайших суток. Пока не проветрятся "старые дрожжи".

Но Воронцова так опьянило невнятное согласие отдать ему Диану в жены (обрадовало не принципиальное согласие на отъезд из города...), что Захар полностью положился на благоразумие потенциального тестя и с головой ушел в "сочинительство" очередной игрушки.

Трудился долго, практически до самого закрытия мастерской, изредка отвлекаясь на обслуживание посетителей. Захар требовал от изобретения неукоснительного подчинения различным приказаниям, но главное - в небольшой корпус требовалось уместить устройство самоликвидации. "Дарить" изобретение Сове или дипломированному инженеру с криминальными задатками Воронцов не собирался.

Закончив работу, Захар запер мастерскую и на машине поехал домой.

Возле дома, соседствуя лавочкой с бабушками, дремал полосатый Приятель. Бросив на исхудавшего котяру косой взгляд, Воронцов поздоровался с кумушками, прошел в подъезд. Кот нагнал его на лестнице.

– Где шлялся?
– открывая дверь, буркнул для проформы и получил неожиданный внутренний удар видения: небольшой двухэтажный домик с палисадником, за тюлевой шторкой в окошке первого этажа - симпатичная рыжая киска. Пушистый хвост обвивает стройные лапки, желтые глазищи кокетливо щурятся...
– Мгм, - только и нашелся что сказать Воронцов. Привычно ощутил нешуточный позыв испить молока и стрескать парочку сарделек, распахнув дверь настежь, сбросил сандалии и потопал к холодильнику.

Приятель уминал сардельки с непривередливой жадностью утомленного любовника. Захар, усмехаясь, глядел, как шустро двигаются уши на голове жующего кота. Пил кефир.

В дверь позвонили.

– Захар, я мимо пробегала, - быстро чмокнув Воронцова в щеку, говорила Диана, снимая в прихожей туфли.
– Папа получил фотографии, мои тоже здесь... Ой.
– Девушка остановилась на пороге кухни.
– Откуда у тебя этот кот?

– Что значит - этот?
– нахмурился Захар.

– Да он постоянно за мной ходит, - удивленно разглядывая севшего умываться Приятеля, сообщила девушка.
– И не просто ходит - на автобусе со мной катается! Такая умница...

– Приятель катается с тобой на автобусе?
– задумчиво переспросил Воронцов.

– Да! Я тогда на него внимание и обратила!
– Диана села на табурет, обмахиваясь пакетом с фотографиями, повела рассказ: - Представь. Захожу в автобус - кота тогда еще не заметила - слышу, как кондуктор закричала "кыш, кыш, пошел отсюда!". Оглядываюсь - этот самый кот преспокойненько проходит в угол задней площадки. Садиться. Кондуктор в крик. Кот забирается под лавку. Едет "зайцем". Я проезжаю несколько остановок, выхожу у рынка - кот выпрыгивает следом. Я закупаю продукты - где твой Приятель был в это время, не знаю. Может быть под прилавками шнырял... Подхожу на остановку, жду обратного автобуса - сидит. Как ни в чем ни бывало, сидит у лавочки! Подходит автобус, кот снова прыгает за мной и сразу прячется от кондуктора под сиденье, едет до моей остановки...

– Когда это было?
– перебил уже достаточно показательный рассказ Воронцов.

– Когда?...
– нахмурилась Диана.
– На рынке я купила баранину..., плов мы съели три дня назад... Пять дней прошло!
– уверенно сказала.
– Да, точно, это было в прошлый четверг.

– Ты не ошибаешься?
– недоверчиво переспросил Захар. Приятель появился рядом с Дианой гораздо раньше, чем возник на пороге этой квартиры!

– Нет, это точно. Я и потом встречала этого кота не раз, у него приметный шрам на ухе.

Нормальный номер, слегка опешил Воронцов. Кота он уже привык считать собственной диковинкой, имеющей отношение единственно к нему, и вдруг известие: Приятель давно ходит по пятам за Диной.

– Он странный, ты не находишь?
– беспечно поинтересовалась девушка.
– Такой умный, как будто понимает, о чем люди говорят. У нас в доме один противный мужик живет, - беззаботно щебетала Дина, - вечно ротвейлера без намордника гулять пускает... Так вот, я иду, издалека вижу, как этот тип выходит из подъезда с собакой - а кот рядом со мной по улице идет. Говорю "шел бы ты отсюда, котик, сейчас собаку спустят"... Договорить не успела, повернулась - твой приятель уже шагает по забору школы, хотя мужика с собакой видеть не мог! Я ему - "осторожнее, этот ротвейлер постоянно за кошками гоняется". И представь дальше!
– Диана хохотнула: - Кот доходит до угла забора - ротвейлер уже внизу беснуется. Я кричу хозяину, чтобы он пристегнул на собаку поводок... Тот ухмыляется.

Дальше Диана поведала вовсе не удивившую Захару развязку: кот метко спрыгнул на загривок собаки. Ротвейлер вскачь понесся. Приятель немного поездил на собачьей спине и в результате, под вопли хозяина, загнал трусливо повизгивающую собаку в угол беседки.

– Отважный кот, - одобрительно подытожила Диана.

"Еще какой, - мысленно согласился Воронцов.
– Отважный и странный. Разобраться бы - откуда взялся? И почему конкретно интересуется мной и Дианой?"

Притворяясь совершенно обычным котом, Приятель сосредоточенно намывал лапой морду. Диана протянула ладонь к полосатой спине: кот позволил себя погладить, но на руки не дался. "Вечером устроим "разбор полетов"", - мысленно пообещал коту Воронцов. То, что зверь каким-то образом "контактирует" с "подопытным кроликом" вызывало страх и удивление, Воронцов боялся ковыряться в этих ощущениях, боялся прорвать тонкую пленку между странностями и реальным бредом наяву. Теперь, когда дело коснулось любимой девушки, время уклончиво-доверительного сосуществования кончилось. За себя Захар не переживал, но странный кот, бесстрашно разбирающийся с огромными собаками - опасное соседство для нежной и доверчивой девушки.

– Папа спать лег, - говорила между тем Диана, - хочет назавтра быть в полной форме. Захар..., Захар ты меня слушаешь?

– Конечно, - опомнился, задумавшийся обожатель.

– Что ты ему сказал? Папа жутко доволен, какие-то планы строит, говорит, что лучше всего в Москву переехать... Как ты смог так легко убедить его на отъезд?

"Предъявил ему "наследство"", - мог бы ответить Воронцов, но не стал намекать простодушной девушке на меркантильность батюшки.

– Гамлет Давидович разумный человек и желает счастья любимой дочери.

– Поверить не могу, - вздохнула Дина и протянула к Захару невесомые, ласковые руки.

Любимая ушла поздним вечером. Перед расставанием Воронцов попросил Дину передать отцу, что завтра опоздает на работу. Утром у него важные дела, "связанные с их отъездом".

Нежно поцеловав на прощание, Захар закрыл за девушкой входную дверь, вышел в небольшую гостиную, увидел кота, свернувшегося на тумбочке под двумя фотопортретами: Эйнштейна с высунутым языком и бородатого, напряженно глядящего Перельмана. (Существование этих двух ученых в одной с ним реальности, когда-то примирило Воронцова с действительность.) Подошел к тумбочке вплотную - хитрый (или деликатный) зверь моментально "проснулся" и сел, - сказал: