Запертый
Шрифт:
Кровь?
— Слум… — крикнул я, морщась и отворачиваясь — Отведи фонарь, сурвер!
— Его дернули и он сказал «Чпок»! — почти пропел Слум, продолжая глядеть на меня и следовательно слепить лучом фонаря — Чпок! И в меня плеснуло! Но это не шоко, сурвер! Это совсем не шоко! Это говно! Говно из его чпокнувшего живота! Смекаешь, Амос?
— Слум…
— ЕГО ЕЩЕ ЖИВОЕ ГОВНО! — проорал Слум и на миг подняв обе руки, с силой обрушил их на бухту веревки, подняв фонтан брызг — Оно было еще живым! Живым!
— Чего с ним? — Криппи, тот Криппи, что до недавнего прошлого бил меня, издевался надо мной и вообще казался мне реально крутым парнем, этот самый Криппи сейчас боязливо выглядывал из-за угла и голос его звучал так по-особому пугливо и пристыжено, будто он обоссал штаны и теперь просил дать ему чистые — Чего с ним, а?
— А я не знаю — медленно ответил я, убирая руку от лица и глядя на опять уставившегося в пол Слума — Я не знаю…
Осторожно подойдя, я сделал пару быстрых вдохов, шатнулся вперед и бросил быстрый взгляд в черный провал. И ничего я не увидел… что-то смазанное и темное. Как вообще герои боевиков умудряются за эту несчастную секунду не только увидеть всю картинку, но еще и сосчитать всех спрятавшихся там гаденышей, а кого-то может и пристрелить — всадив ему пулю точно в центр лба.
Выругавшись, опять подался чуть вперед, пружиня на выставленной вперед ноге, чтобы суметь отпрыгнуть назад в случае опасности. Но какой черт его дери опасности? И откуда кровь?
На этот раз мой едва живой фонарь высветил достаточно подробностей. Мокрые почернелые стены, вода на дне нижнего резервного путевода, скобы в стене и покачивающаяся на воде пластиковая защитная каска — она была наполовину полна воды и…
— Твою мать… — выдохнул вставший рядом Нурлан, увидевший то же что и я — каска была наполовину полна не воды, а крови. Густой красный цвет содержимого старой строительной краски резко выделялся на сером и черном фоне.
— Когти! Когти! Когти! — проскулил Слум и, резко подпрыгнув, сделал невероятное — выставил руки и ринулся на нас. Поглощенный созерцанием крови я увидел его лишь краем глаза и попросту не успел среагировать на это движение. Толчок… и я полетел в яму, делая то единственное, что возможно в этой ситуации — во всю глотку истошно вопя. Рядом со мной орал Нурлан, а над нами заходился визгливым смехом Слум, чью руку я успел перехватить.
— Мужики! — потрясенно завопил сзади Криппи…
Сколько надо времени чтобы упасть с высоты метра в четыре? Секунда? Чуть больше? Понятия не имею.
Но этого времени мне хватило, чтобы заткнуться, разжать хватку на запястье толкнувшего нас Слума и дернуться в сторону стены. Рывок, я с тупым удивлением смотрю, как моя рука, пробивая пелену льющего сверху потока достигает одной из скоб и смыкает на ней пальцы. Еще рывок… и пальцы соскальзывают, но я уже замедлился и хватка второй руке скобой ниже останавливает мое падение. Согнутая нога ударяет подошвой в стену между скобами, и я повисаю в полуметре от залитого водой пола, в который с силой влетают Нурлан со Слумом. Поднятая ими волна заливает каску и та накреняется, выливая пенящуюся розовую кровь. Фонари парней подсвечивают воду, и я мысленно отметил, как здесь стало вдруг красиво — вода светится быстро светлеющим розово-красным…
Выпустив скобу — как я вообще это сделал?! — я неуклюже спрыгнул в воду, с плеском сделал шаг и склонился над стонущим Нурланом.
— Эй! Нурлан!
— М-м… м-мразь… — помощник бригадира выплюнул это с кровью и ненавистью из разбитого рта.
Смотрел он не на меня, а на медленно встающего Слума. Тот же, поднявшись и для чего-то подпрыгнув, хлопнул себя ладонями по бедрами и глянул на меня так, что я сразу понял — он совсем чокнулся. Крыша не то что съехала — ее катапультировало.
— Когти! — крикнул Нарк и тяжело побежал вперед по путеводу — Когти делают чпок! И все в шоко! Все в шоко!
Едва не выпустив обмякшую руку все еще лежащего Нурлана, я торопливо заорал вслед придурку:
— Слум! Стой! Стой!
— КОГТИ!
Похоже, у него добавилось еще одно любимое словцо…
— КОГТИ! — донеслось от удаляющегося в темноте светового пятна — КОГ…
У меня отвисла челюсть, когда я увидел, как двигающееся вдоль левой стены световое пятно его фонаря вдруг мигом оказалось у правой, затем снова у левой и наконец подлетело куда-то вверх, чтобы упасть у низа правой стены и… потухнуть.
— Зачем он так швырял свой фонарь? — пробормотал я, торопливо нагибаясь и хватая стонущего Нурлана за ворот комбинезона — Вот и докидался. Вот и сломал… а вещь дорогая… Не по-сурверски это как-то…
При этом я ведь понимал, что вряд ли Слум сам кидал свой фонарь. Он бы попросту не успел с такой скоростью бегать за ним, подхватывать и бросать снова. Там, по сути, и промежутков между бросками не было — будто кидающих было как минимум двое…
— Вставай же, Нурлан! — чуть ли не проскулил я, припадая на одно колено и пытаясь поднять грузного мужика — Давай! Давай!
— Что с ним там? — из сонных глаз Нурлана один быстро становился красным — М?
— Не знаю я! Вставай!
— А ты ведь неплохой парень, Амос. Добрый… забитый, но добрый… и тихий…
— Вставай!
Нурлан не ответил, а я вскинул голову и замер посреди путевода, стоя над булькающим и кашляющим телом. Мой фонарь замигал и почти погас — как же вовремя! — другой фонарь смотрел в воду и поэтому я не видел ровным счетом ничего.
Не видел… но ощущал… я буквальном всем телом, каждым сантиметром своей шкуры ощущал, что ко мне приближается нечто крайне опасное. Что еще несколько секунд — и меня убьют. Просто убьют. Я знал это совершенно точно. А еще я ощущал на себя… чужой взгляд? Может и чужой взгляд. Но я ощущал это как давление воздушной затхлой волны…
— Криппи! Веревку сюда!
— Что там, парни? — Криппи аж подвывал там наверху — А? А?
— Веревку скинь! — рявкнул я.
— А где Слум? Сильно ушиблись? Сломали че-нить? Нурлан как там?
Задав столько вопросов, эта говорливая тварь даже не пошевелилась! Я видел его темную голову у края ямы, ставшей для нас окном в спасение. Недосягаемым сука окном! Нурлан встать то не может…
— Веревку, Криппи! Веревку скинь!
— Так вы по скобам давайте…
— Я тебя убью, сука! — я заорал так громко и бешено, что голова Слума на секунду исчезла, отшатнувшись — Я убью тебя, тварь! Убью! Веревку сюда!