Заносы
Шрифт:
– В некоторой степени логично, – печально покачали головами руководители.
Наша первая красавица Ира, экскурсовод, написала рассказ про иностранных туристов в СССР. Но там, прошу прощения, вообще одно блядство!
И только я один, как и призывали старшие товарищи, отразил незамысловатую жизнь рабочего класса – созидателя материальной базы коммунизма. Но не похвалили.
– Ну и работяги у вас! – удивился руководитель постарше. – Тут уж не до коммунизма! Как бы последний социализм ни растащили! Неужели у вас на заводе и в самом деле такое воровство?
– Почему воровство? – возразил я, защищая соцреализм и не отделяя себя от своих героев. – Тащим, потому что сердце кровью обливается, глядя, как что-то нужное и полезное пропадает без дела под снегом и дождем. Мы как коммунисты должны бороться с бесхозяйственностью!
– Так эти воры еще и коммунисты?! – вконец опешил руководитель.
Я даже удивился: взрослый человек, а жизни не знает!
Появился новенький – странный парень в потертом пальто и с блуждающим взглядом. Прочел рассказ о работе метрополитена под заглавием «Вурдалаки подземелья». Главный герой по пьянке засыпает в вагоне электрички. Состав на ночь загнали в тупик, а бомжеватый герой, очнувшись, наблюдает жуткую картину – трое вурдалаков, причем двое из них в милицейской форме, насилуют женщину, а потом пьют ее кровь.
Это уж слишком! Жуткий сюр, хотя написано неплохо и с изрядной долей достоверности. Можно было бы попытаться впихнуть в рамки реализма, если б разрешили. Но руководители ни в какую.
– Я бы не хотел выглядеть в ваших глазах ретроградом, – сказал Сергей Львович, – но считаю своим долгом призвать всех вернуться на стезю реализма. Если вас так уж привлекает сюрреалистическое направление, постарайтесь писать о том, что, ну, хоть в принципе возможно! Зачем, какой смысл воспроизводить, простите, дикий бред и кошмарные сновидения психически нездоровых людей – того, что не имеет никакого отношения к нашей действительности и действительности вообще! Того, что в принципе не может произойти?! Пожалуйста, я прошу, чуть-чуть поближе к реализму!
Мы пообещали.
Парень тот всего на двух занятиях побыл и пропал, но с тех пор у нас поговорка осталась: «вурдалаки подземелья». Это про сюр, который ни при какой погоде в реализм не утрамбовывается.
Руководители – их у нас двое: Сергей Львович постарше и Александр Андреевич помоложе – в тоске. «Ребята, как же вас заносит!» – вздыхают в унисон, однако каждый при этом понимает ситуацию по-своему. Наверное, поэтому они стали присутствовать на чтениях по одному через раз.
Представитель старой московской интеллигенции Сергей Львович, на век осчастливленный ХХ партсъездом, остановился в своем развитии в 60-е годы, и наши поиски-происки его просто пугают.
– Прочитав эти работы, – сказал он, – любой, незнакомый с нашей жизнью человек решит, что все мы здесь живем в каком-то странном мире, весьма далеком от объективной реальности. Вы хоть сами для себя ответ найдите, где вы живете и что вокруг вас! Где вы видели эти ужасы, которые описываете с таким упоением и упорством?! Откуда это? Вы же не пережили ни сталинских репрессий, ни иссушающего душу страха, вы не пережили суровых военных и голодных послевоенных лет! Почему в вашем представлении все так мрачно и беспросветно?
– Мы рождены, чтоб Кафку сделать былью! – процитировал Илья, экзистенциалист, с усмешкой. – А если серьезно, то реальная жизнь возможна лишь в сознании индивида. Поэтому за реализмом мы отправляемся в темные лабиринты сознания и далее – в подсознание. То, что нас окружает, давно перестало быть реальностью.
– Почему?!
– Наше общество закрыто для понимания, – задумчиво сказал Валера. – Словно упираешься в бетонную стену. То ли это стена умолчания, то ли лжи, то ли какой-то страшной тайны…
– Точно, – хмуро кивнул Руслан, – без бутылки не разберешься.
– Но объясните, почему вам так дороги самые неприглядные стороны жизни! – продолжал Сергей Львович бороться за наше светлое настоящее. – Ваши герои – пьяницы, бомжи, хулиганы или просто бездельники. То они странным образом оказались в подземелье, то в сортире, то на кладбище, то на помойке! Что их туда несет? Разве мало в Москве приличных мест, хороших людей? Что вы, Илья, на это скажете?
– В приличные места хороших людей не пускают, – опередил Руслан, – да и дорого.
– Мы здесь перед вашим приходом открытие сделали, – издалека начал Илья. – О криволинейном характере эволюции. В Природе постоянно наблюдается такое замечательное явление, как заносы. Причем, оно свойственно всем без исключения проявлениям жизни. В нормальных условиях жизнь развивается в естественном направлении. Деревья тянутся вверх, река течет к морю, общество прогрессирует к лучшему будущему. Но вдруг на этом естественном пути возникает какое-то препятствие, и… «Течет вода Кубань-реки, куда велят большевики», дерево неестественно изгибается, а общество…
– Илья, – посуровел Сергей Львович, – мы здесь с самого начала условились – о политике не дискутируем!
Энергичный и подвижный, с длинными волосами Александр Андреевич – полная противоположность полному, в круглых очках с толстыми стеклами Сергею Львовичу. Он молод и полон сил. Изображаемые нами ужасы его не пугают, но и не радуют.
– Возможно, все, о чем вы пишете, существует или может существовать, – сказал он задумчиво. – Но, друзья мои, надо смотреть дальше! Вперед. Искривленное дерево все равно тянется к небу, река, каким бы извилистым ни было ее русло, найдет путь к морю. Общество развивается в соответствии с представлениями и делами элиты. Светлые и темные этапы развития чередуются, и нельзя ограничивать свой кругозор рамками конкретной эпохи. Что дальше?
Этого мы не знали.
Астральная женщина
Я давно заметил, что количество присутствующих на занятиях нашего литобъединения колеблется с какой-то странной, необъяснимой последовательностью, но зависит скорее не от солнечной активности, а от лунных фаз.
В преддверии весны в один из влажных февральских дней появилось у нас в подвале сразу несколько новеньких. Странная парочка – парень и девушка, очень экзальтированные, с неестественно горящими глазами, – пустили по кругу роман, где эпиграфом: