Чтение онлайн

После первой беседы с ливийцами Харди провел много времени в библиотеках, разыскивая всю возможную информацию о президентском самолете. На эту тему имелись книги, как документальные, так и фантастика, множество газетных и журнальных статей. Однако нужную ему информацию он нашел, читая биографию Генри Киссинджера. Этот умный и энергичный человек ни на минуту не прекращал работать, и своим привычкам он не изменял и на борту президентского самолета, а это означало, что в полетах его сопровождало громадное количество различных книг, брошюр и документов. Их было так много, что они не умещались в его кабинете на борту самолета, поэтому их приходилось хранить на нижней палубе. Однако во время его длительных полетов ему постоянно требовались различные материалы, поэтому в полу прохода была сделана специальная дверь, ведущая вниз, в грузовой отсек. Именно эту дверь и искал Харди, и вот теперь, разговаривая с сержантом, он чувствовал ногой ее контуры под ковровой дорожкой.

Ни в одном другом источнике не упоминалось об этой дополнительной двери в полу президентского самолета, это ни для кого не представляло интереса, но Харди облегченно вздохнул, почувствовав под ногой контуры двери. Теперь он точно знал, что она существует, а не является плодом воображения какого-нибудь писателя.

Когда президентский кортеж двинулся по Поуэлл-стрит, шум толпы наконец долетел до смотрителя стоянки.

– Ах! – закричал от в трубку. – Они уже едут!

Он уже успел рассказать своей девушке о том, как легко заработал сто долларов, и они обсудили этот вопрос, решив, что снимут на эти деньги номер в отеле, будут смотреть по видео порнографические фильмы и завтракать в постели. Смотритель взял в руки передатчик.

– Хочешь послушать, как я буду разговаривать по радио с Эн-би-си? – спросил он, снял с переключателя ленту и включил передатчик. – Алло, это Майк со стоянки. Они уже на Поуэлл-стрит. Вы меня поняли?

Он с улыбкой подождал несколько секунд, но никакого ответа не последовало.

– Алло? Слушаете меня?

В доме 1371 по Поуэлл-стрит всего в одном квартале от медленно движущегося президентского кортежа взрыватель подорвал расположенные вокруг него боеприпасы как раз в тот момент, когда смотритель включил передатчик. Окно, под которым были разложены боеприпасы, разлетелось и посыпалось вниз, а из зияющего проема повалили клубы черного дыма.

Толпа оцепенела, но агенты службы безопасности среагировали мгновенно. В долю секунды охранники бросились на машину, закрывая своими телами президента. Первым в машину бросился Вейнштейн, он лежал на заднем сиденье, навалившись на президента Соединенных Штатов, а на него, в свою очередь, навалилось еще шесть охранников. Вейнштейн пытался хоть слегка приподняться, чтобы не слишком давить на президента, но лежащие сверху охранники весили слишком много. Испугавшись, что они могут раздавить президента, Вейнштейн слегка повернулся, и его лицо оказалось как раз напротив лица президента, он попытался отодвинуться, но ему удалось убрать свое лицо от лица Буша всего на несколько дюймов.

– Вы, ребята, слишком прыткие, – тяжело дыша сказал президент. – Вы скорее убьете меня, чем защитите.

– Простите, господин президент, – сказал Джереми. – Вы в порядке? Можете дышать?

– Все отлично, только больно, когда смеюсь. Правда, сейчас не до смеха.

Шофер нажал на сигнал и буквально вдавил в пол педаль газа. Машина рванулась вперед и затормозила, только догнав идущий впереди автомобиль. Объехав его, президентская машина снова понеслась вперед, разгоняя звуками сигнала людей, сбегавшихся посмотреть, что случилось. Дергаясь и виляя, укрытый телами охранников президентский автомобиль пробивал себе путь сквозь вопящую и неиствующую толпу.

Вейнштейну удалось помочь президенту сползти с сидения на пол, и, как только у агента появилась капелька свободного пространства, он достал рацию и вызвал штаб-квартиру службы безопасности. В это время полицейские уже бежали по лестнице к горящей квартире в доме 1371 по Поуэлл-стрит.

Мацуо Накаока уже три дня не покидал квартиры. По ночам он прекрасно спал, а дни проводил, занимаясь медитацией, размышляя об отце, о жизни своих предков, о том, ради какой цели все они появились на свет. Существует истина, к которой мы все стремимся, и эта истина лежит далеко за пределами нашего жалкого и бренного существования. Трагедия человеческих существ заключается в том, что мы не можем отыскать эту истину, хуже того, мы даже не знаем, возможно ли это вообще. Однако некоторым из нас бывают какие-то знаки, видения, а некоторые даже убеждены в своем предназначении. Эти люди или душевнобольные, или религиозные фанатики, и мы не знаем, являются ли эти определения синонимами, а если это не синонимы, то непонятно, к какой категории относить этих людей.

Мацуо Накаока нашел свое предназначение, но это не была мечта о рае и аде, или о добре и зле, это была мечта о единении со своими предками, о связи его генофонда вне времени с теми, кто дал ему жизнь и кто станет его продолжением уже в другой жизни, существующей вне нашего бренного мира.

Накаока проснулся на рассвете и провел все утро, глядя в окно на Поуэлл-стрит, наблюдая за приготовлениями к встрече президента. В полдень, сидя у окна, он съел бутерброд, потом достал из стенного шкафа чемоданчик и собрал винтовку.

Вот уже несколько часов он наблюдал за улицей, заполняющейся людьми, он видел, как вдоль улицы расставляли заграждения, за которыми находились встречающие. Люди все прибывали и прибывали, и через некоторое время по тротуарам уже невозможно было пройти. Теперь в окно Накаоке были уже видны снайперы с автоматическими винтовками, занявшие позиции на крышах домов. Как назло, один из них расположился как раз напротив окна квартиры, в которой находился Накаока. Это была катастрофа, его могли заметить сразу, как только он высунет винтовку.

Накаока увидел, как вдалеке президентский кортеж свернул на Поуэлл-стрит, и моментально толпа зашумела, заглушая все вокруг. Вдруг машина президента резко увеличила скорость и стала быстро приближаться, и ему надо было немедленно принимать решение. В данной ситуации самым правильным решением было сначала застрелить снайпера, а уж потом стрелять в президента. Держась в глубине комнаты, чтобы его не было видно, Накаока поднял винтовку и прицелился в снайпера, расположившегося на крыше противоположного дома.

Спустив курок, Накаока бросился к окну и выглянул на улицу. Он даже не посмотрел, что случилось со снайпером, ведь он никогда не промахивался. Звук выстрела был услышан на улице, и все закрутили головами. Пристраивая винтовку на подоконнике, Накаока краешком глаза заметил, что снайпер, в которого он стрелял, по-прежнему находится на месте и смотрит в его сторону, а значит, прекрасно видит его. Он промахнулся! Мысль японца работала лихорадочно: наверное, что-то с винтовкой, но что? Надо ли снова стрелять? Нет, потому что он не мог промахнуться с такого расстояния, значит, что-то не в порядке с винтовкой и он снова промахнется. Накаока не знал, насколько в сторону бьет винтовка, и если он снова промахнется в снайпера, то не увидит, куда ударила пуля, и этот выстрел ничего ему не даст. Но как же тогда он будет стрелять в президента? Единственный шанс – это выстрелить, посмотреть, куда ударила пуля, а потом снова выстрелить, скорректировав прицел.