Чтение онлайн

– Но ведь мы же вместе с вами участвуем в этом деле. Так ведь?

Вертер кивнул.

– Сколько на это потребуется времени? – спросил он.

Мельник пожал плечами.

– Обычно мы выполняем заказы на доставку в двадцать четыре часа.

Они посмотрели друг на друга, улыбнулись, потом загоготали.

Лори вышла из спальни, вернулась на кухню и остановилась в изумлении. Дэвид и Чарли стояли перед плитой, на которой ужасно горела ветчина, смешанная с яйцами, и смеялись. Смеялись!

– Как это случилось? – спросил Джулиан Мазор. – И кстати, как там погода?

В Израиле светило яркое солнце. Мазор вспомнил, как ребенком жил в Словакии и читал в школе истории о Земле обетованной, где всегда светит солнце. Он часто думал о ней, как о прекрасной сказке с ярким солнцем, голубыми небесами и прозрачным чистым воздухом, когда уходил из грязного и тесного помещения школы и шел по мрачным улочкам в маленькую квартирку, в которой жили его родители. Он помнил, как радовался, услышав об агрессии Гитлера, потому что родители говорили, что теперь им придется уезжать в Палестину. Родители плакали, а он никак не мог понять почему. Что могло быть лучше Палестины?

Они уехали в дождливый день в августе 1938 года. Мазор вспомнил железнодорожный вокзал, клубы пара, вырывающиеся из-под колес локомотива, струи дождя на окнах поезда, слезы на щеках матери. А он спокойно уснул в поезде, мечтая о Иерусалиме и ярком солнце.

И еще долгое время он не понимал, как им повезло, что они не просто уехали из Европы, а попали в Палестину. Теперь-то он отлично знал о тысячах евреев, которых не пропустили через границу британские войска, послав их тем самым на ужасную смерть. Но сейчас он буквально страдал от палящего солнца. Мазор любил Израиль, но вместе с тем ненавидел солнце.

– У нас идет дождь, – сказал Мельник, – уже два дня не прекращается.

«Какое блаженство» – подумал Мазор и представил, как прохладные струи дождя омывают лицо Мельника. Ему тоже захотелось очутиться там, задрать вверх лицо и руки и открытым ртом ловить капли божественного нектара.

– Здесь холодно, сыро и мрачно, – продолжил Мельник. – А в здании ФБР нельзя открыть окна или отключить кондиционер. Эта страна полностью управляется компьютерами, а не людьми. Если по календарю зима закончилась, компьютеры отключают отопление, несмотря на то, что еще холодно, а когда по календарю наступает лето, компьютеры включают кондиционеры.

Мазор вздохнул. Если бы Господь решился создать рай на земле, то ему пришлось бы учредить министерство жалоб, и, может, поэтому он и не спешит с созданием рая.

– Так что случилось? – снова спросил он.

– Вы уверены, что эта линия безопасна? – спросил Мельник.

– Что тебе сказать на это? Ты звонишь в Моссад из посольства Израиля в Вашингтоне по самой нашей безопасной линии. – Мазор помолчал несколько секунд. – Это действительно важно?

– Да.

– Тогда тебе лучше приехать сюда и все мне рассказать.

– Я могу успеть на двухчасовой рейс на Лондон. Вы можете встретиться со мной в Лондоне?

Мазор оживился: вполне возможно, что в Лондоне идет дождь. Но соображения экономии насторожили его.

– Почему в Лондоне? Почему ты не можешь приехать сюда?

– Так надо, поверьте мне.

Конечно, Мазору хотелось верить Дэвиду.

– Ты уверен, что это так важно? – Мазору предстояло оправдать необходимость этой поездки перед административным отделом, новым главой которого была теперь женщина, которая не понимала, почему надо на что-то тратить деньги. – Надеюсь, это не очередная вспышка твоей блестящей интуиции?

– Это важно, Джулиан, – тихо сказал Мельник. – Разве я когда-нибудь обманывал вас?

В пивной было мрачно и холодно. У Мазора не было галош, и легкий плащ, который был на нем, совсем не спасал от английского дождя. Пока он дошел сюда, он промок насквозь, и теперь пиджак и даже рубашка были мокрыми. Ноги тоже полностью промокли, и ему очень хотелось снять носки, выжать их и высушить. В дальнем конце длинного зала, словно мираж, сверкало пламя камина, но все пространство перед ним было плотно заставлено стульями, а здесь, за их столиком, тепла не чувствовалось совсем.

– Так что же случилось? – спросил Мазор, отхлебывая пиво, – единственное, что было теплым в этом помещении. Нет, никогда он больше не будет жаловаться на Израиль.

Мельник вытащил пачку сигарет и предложил ему. Мазор отрицательно покачал головой.

– Я бросил.

Мельник кивнул, не выразив никакого удивления, подобное ему уже приходилось слышать.

– И как долго вы не курите в этот раз? – спросил он.

Мазор посмотрел на часы.

– Восемнадцать часов, не учитывая разницу во времени.

– Включая прошлую ночь, когда вы спали?

– Чувство юмора тебя не покидает, – ответил Мазор.

Ему пришлось заполнить пятнадцать форм, чтобы оправдать необходимость этой поездки, и вот теперь он промок, замерз и чувствовал себя отвратительно.

– Давай займемся нашими делами. Что случилось? Ты рассказал мне, что ФБР получило сообщение о террористе и упустило его. Почему это произошло?

– В штаб-квартиру ФБР в Вашингтоне поступил анонимный звонок о том, что Сулейман Акбар находится в США по фальшивому паспорту.

– Акбар? – Глаза Мазора заблестели. – В Соединенных Штатах? Ведь он там впервые, да?

– Конечно. В ФБР не было на него данных и они отправили запрос в ЦРУ. К тому времени, как пришел ответ, в ФБР затерялся оригинал запроса, и никто не понял что делать с этим ответом.

Мазор недоверчиво покрутил головой.

– И как они это объяснили?

– Очень просто – ошибка компьютера. Именно так американцы и объясняют все неудачи, и никто не возражает против этого. Это не их вина, и никто за это не отвечает.