Чтение онлайн

Мельник совсем смутился. О чем говорит этот человек? Он почувствовал, что до сих пор держит в руках сковородку, и перевернул ветчину на другую сторону.

– Думаю, что вы правы, – осторожно произнес он. – А где яйца?

Вертер достал из холодильника шесть яиц и начал разбивать их.

– Мы должны отвечать за то, что происходит внутри страны, но нас не касается, если это происходит в границах только одного штата. Министерство финансов отвечает за все, что угрожает жизни президента. Проблемы, связанные с действиями за границей, относятся к ведению ЦРУ, за исключением тех вопросов, которые с помощью современных технических средств разведки решает Управление национальной безопасности. Теперь вы видите, что если даже не принимать во внимание военную разведку и разведку дипломатов, то все равно это очень сложно. Так ведь?

Мельник кивнул.

– Каждый из нас идет своим путем. Мы стараемся взаимодействовать, действительно стараемся, не боремся за сферы влияния, хотя думаю, что всегда будут находиться люди, которые будут за это бороться. Но, в основном, мы стараемся взаимодействовать. Нас губит бюрократия, но на самом деле я не могу никого конкретно обвинить в этом.

– Обвинить в чем? – спросил Мельник.

Вертер вздохнул.

– В штаб-квартиру ФБР в Вашингтоне поступил анонимный звонок. Это было три дня назад, и звонивший сказал, что ливанский бизнесмен, приехавший в нашу страну, на самом деле является ливийцем и разъезжает с фальшивым паспортом. Звонок был из Лос-Анджелеса, и звонивший еще добавил, что этот ливиец на следующий день в шесть вечера улетает беспосадочным рейсом «Пан Ам» в Лондон. Значит, в нашем распоряжении было почти двадцать четыре часа, чтобы схватить его.

– И что же произошло?

– Анонимщик назвал и имя, под которым улетал этот ливиец, и его предположительное настоящее имя. В штаб-квартире на оба имени данных не оказалось, поэтому был сделан запрос в ЦРУ, но он каким-то образом потерялся.

– Кто потерялся?

– Запрос. В ЦРУ проверили имена и нашли одно из имен в списке подозреваемых террористов. Когда они направили ответ на нашу штаб-квартиру, кто-то пропустил входящий номер, и когда поступило сообщение, что запрашиваемое нами имя числится у них в списке подозреваемых террористов, то человек, который принял это сообщение, не знал, что с ним делать. Произошла какая-то ошибка при вводе запроса в компьютер, и ответ пришел не под тем номером, под которым посылался запрос, поэтому ответ хранился в памяти день или два.

– Вполне достаточно для того, чтобы ливиец успел на следующий день улететь?

– Точно.

– А вы проверили списки в аэропорту? Действительно там был ливанец с указанным именем?

– Да, он улетел.

– Понятно, значит, вы думаете, что звонивший сказал правду и это действительно был ливийский террорист, а это, в свою очередь, означает, что он может иметь отношение к нашему делу.

– Если все правда, то он явно имеет отношение к нашему делу. Сколько операций ливийцы могут затевать одновременно?

– Вы знаете его имя?

– Настоящее имя? Сулейман Акбар.

Глаза Мельника сверкнули.

– Вы его знаете?

Мельник кивнул.

– Это один из людей Джафара.

– Кого?

– Аяна Аллах Джафара, главы организации «Кирбалла» – одной из ливийских террористических организаций Каддафи. Он один из доверенных людей Каддафи. Акбар еще в Лондоне?

– Это единственный положительный момент. Он остановился в Лондоне и контактирует с известной группой ливийцев. Возможно, они что-то затевают, Скотленд-ярд следит за ними, но пока в их действиях нет ничего противозаконного. Вряд ли их возня имеет отношение к нам.

– Но Скотленд-ярд знает, где Акбар?

– Что? Извините, но я вижу, что ветчина снова сгорела.

Мельник схватил с огня сковородку.

– Яйца готовы?

– Вот они. – Вертер протянул ему чашку. – Лори займется этим, не понимаю, что она там так долго делает.

Мельник вылил разбитые яйца в сковородку, перемешал их с ветчиной и снова поставил на огонь.

– Тут должна существовать какая-то связь, – сказал он.

– Я тоже так думаю. С ливийцем все ясно, это не может быть совпадением. Нет, конечно, всякое может быть, но…

– Такой вещи, как совпадение, не существует. Это говорил Зигмунд Фрейд. Все происходящее имеет свое значение.

– Не уверен, что это говорил Фрейд, но я с вами согласен.

– Если Скотленд-ярд следит за Акбаром, то и мы можем проследить. Вы уверены, что Скотленд-ярд знает где он?

Вертер кивнул.

– Надо попросить их немедленно арестовать его.

– Но это целая проблема, – сказал Вертер. – Скотленд-ярд следит за подобными людьми, но они не будут арестовывать его. Он не нарушил никакой закон, и они не захотят иметь неприятностей.

– А фальшивый паспорт?

Вертер покачал головой.

– А как это доказать? Он будет утверждать, что он ливанец и его зовут Сулейман Фалдалла, а именно это и записано в его паспорте. Как доказать обратное? Если арестовать его и засадить за решетку, вмешается посольство Ливана, и глазом не успеете моргнуть, как арабские студенты выйдут на улицы с требованием положить конец дискриминации арабов в Великобритании. А вслед за арабами на улицы высыпят бритоголовые бандиты и начнут избивать их велосипедными цепями и камнями. Представляете себе картину? Нет, они не захотят таких неприятностей, тем более, что мы не можем предоставить точных доказательств, что Акбар замешан в серьезном преступлении. А кроме того, у Скотленд-ярда не такие отношения с ЦРУ, чтобы доверять им на слово. Поэтому они не захотят беспорядков в Лондоне из-за наших подозрений.

– А может ЦРУ выкрасть его?

Вертер снова покачал головой.

– Вы рассуждаете, как ребенок. Разве это возможно после скандала с «секретной армией»? Они теперь даже и помышлять не смеют о подобных незаконных операциях. – Вертер замолчал и подумал, что наступил момент, когда он должен снять шляпу и попросить о помощи.

– Я понял, – кивнул Мельник. – Мы позаботимся об этом.

Вертер почувствовал одновременно удивление и облегчение. Неужели все может пройти так легко? Никаких пренебрежительных взглядов? Никаких попыток выказать свое превосходство?

Мельник был так рад, что разговор с Вертером касался только их дел, что готов был пообещать ему выкрасть Горбачева, если бы это понадобилось ФБР.

– Вы расскажете мне все детали? – спросил он. – О людях, с которыми он встречается.

– Конечно, – ответил Вертер, – но мне не хотелось бы знать о том, что вы собираетесь делать. Вы меня понимаете?

– Понимаю.

Вертер не находил нужных слов и наконец выдавил из себя:

– Спасибо.

И теперь настала очередь Мельника выразить свое удивление.