Чтение онлайн

— Где ложка? — хмуро спросил маг. Он держался от меня на безопасном расстоянии. Очевидно, глаза у меня были недобрые, а вид, как на фотографии в паспорте.

— Упала! — спокойно ответила я, показывая на дырку, исполняющую обязанности отхожего места. — Остатки каши соскребала и уронила. Если она вам так дорога, то можете залезть рукой и вытащить ее…

Разумеется, никто никуда не полез, зато я обзавелась металлической ложечкой. Я решила попробовать копать, но это был именно тот случай, когда не к чему было даже прикопаться, зато у меня неплохо получалось долбить камень вокруг кольца, вмурованного в стену. Через день маг втащил в мою каморку большую клетку с маленьким черным хомячком.

— Итак, познакомься, — усмехнулся маг, — мой последний экземпляр. Думаю, что вы поладите.

Дверь закрылась, а маленький черный хомяк в клетке зашевелился. «Хомяк — маньяк!» — умилился демон, поглядывая на ангела, который очень и очень любил все пушистенькое, за что был неоднократно кусан, клеван, жеван и царапан. Шрам на попе — на совести ангела. Когда мне было пять, ангелу очень хотелось поиграть с огромным черным ньюфаундлендом, обнаруженным у маминых знакомых, когда мы пришли к ним в гости. Невозмутимый, как мой «двоюродный братец», спокойный и очень интеллигентный пес лежал в комнате, вызывая в моей детской душе, которая еще недавно просила маму-папу завести мне «хоть кого-нибудь», бурю радостных эмоций. Пока взрослые пили чай на кухне, я уже сделала для себя несколько выводов. Вывод первый. Если поднять песику мохнатые уши, то он становится «овчаркой», а если сложить их вместе, то «большим зайцем». Вывод второй. Нужно седло и комнату побольше. Вывод третий. Если залезть ему рукою в пасть и потянуть за язык, то песик встанет, обидится и уйдет. Бедное животное пыталось залезть под стол, чтобы спрятаться от меня, но не поместилось. Были попытки забиться в угол, но это тоже не спасало его от моей любви и любознательности. Через два часа, мы с ним расстались. Навсегда. Я ушла с будущим шрамом, песик остался, сожалеть о содеянном под грозные крики хозяев: «Ну что на тебя нашло! Ты зачем Анечку укусил? Плохой мальчик!». Всхлипывая от боли, когда мама мне промывала рану и поливала ее зеленкой, я умоляла маму завести мне «водолаза», на что получила категорический отказ.

Хомяк в клетке лежал неподвижно. Не знаю, может, мне принесли уже заранее дохлого хомяка, дабы деморализовать меня? Типа: «смотри внимательно, вот что будет с тобой!» Я подошла к клетке и увидела надпись на клетке «БН13». Я принюхалась. В воздухе пахло сеансом черной магии с разоблачением! Причем, сорвет сеанс не только овации, но и джек-пот. За такую статейку со мной не расплатятся! Человек во мне несколько озадачился возможными последствиями, а журналист, потер лапки, словно муха, учуявшая теплую липкую и очень ароматную сенсацию.

Все сразу же встало на свои места. «Здравствуйте! С вами передача «У нас пока все дома!» и ее ведущий я!» — заметил демон. — «Сегодня мы находимся в гостях у преподавателя Академии, заслуженного профессора, куратора Джеральда Двейна почетного маньяка и просто хорошего человека, чье имя я не помню, но выясню, как только выберусь!». «Моя ты заюшка! А давай его погладим! Он ведь такой милый!» — восхитился ангел, глядя на черный сгусток темноты, лежащий на дне клетки без движения. «Боня Тринадцатый!» — радостно заметил демон, чувствуя, что у нас теперь есть чем поделиться со всем миром. — «Боня Тринадцатый — это усовершенствованная модель того Бони, которого мы увидели в первый день нашего знакомства с этим миром!»

При воспоминании о Боне Предыдущем, я вздрогнула и поежилась. Комочек на дне клетки зашевелился. Мне стало еще страшнее. Боня зашевелился активней. После нескольких часов экспериментов над Боней, я поняла, почему погибла Анабель. Я так понимаю, со слов Джеральда, они его сами поначалу дико боялись. А зверюшка росла. Чем больше боишься чего-либо, тем крупнее становится Боня. И вот я вижу, что после экспериментов, он увеличился до размеров откормленного котенка. «Все правильно, так и должно быть! Продолжайте наблюдения!» — почему-то прозвучал в голове голос Джеральда, когда он описывал, что Боне клетка быстро стала мала, и горе-маги поскакали к куратору за советом. А потом они пригласили Анабель, которая при виде Бони испугалась не на шутку. Еще бы! И Боня достиг своей критической массы, сломал клетку и…

— Умрешь, ты Боня! — усмехнулась я, присаживаясь рядом с клеткой. — Кстати, отгадай загадку! Не лает, не кусает, а молча растерзает? Кто это? Правильно, это — ты.

Я долго сидела рядом с клеткой, глядя на спящее чудовище. Потом мне стало скучно, и я решила с ним поиграть. Совать пальцы в клетку мне не рекомендовал Минздра…вый смысл, поэтому я сняла с шеи свою золотую цепочку с буквой «А» и стада дразнить животинку. Животинка открыла глаза. Сначала Боня растерялся, но уже через полчаса он активно ловил когтистыми лапами игрушку. Буква «А» ему так понравилась, что зверушонок был в полном восторге.

— Так! Отпусти! Иначе не буду с тобой играть! — заметила я, пытаясь вырвать из цепких лап свою висюльку. Боня не отпускал, наслаждаясь победой. И тогда мне на помощь пришла моя ложка, которой хомяк-маньяк тут же получил по голове. И так было каждый раз, когда маленькие цепкие лапы не отпускали игрушку. Нет, ну а чем еще заняться? Моя детская мечта сбылась! У меня пусть ненадолго есть зверушонок. Я хотела завести себе котика или собачку, но у моего супруга, по уверению его мамы, оказалась дикая аллергия на шерсть, мех, перья и даже чешую. Судя по моим личным наблюдениям, у «самого больного в мире человека», помимо вышеперечисленного, была аллергия на работу, молоток, гвозди, пылесос, секс, детей и на мытье посуды!

десяток занятий у Бони сформировалась ложкофобия. Еще бы получить ею по голове с десяток раз! Стоило мне показать столовый прибор, бедолага шарахался от нее, как впечатлительный кот от фена. А если я подносила ее к прутьям, Боня начинал выть и прятаться. Пока у меня было развлечение, страх отступал. Иногда тревога внезапно нападала на меня липкой и удушающей волной безысходности. Я не боялась смерти. Я боялась стать овощем, как предыдущие жертвы. Нет, меня, конечно, не бросят. Я уверена, что даже будут с ложечки кормить, наймут мне сиделку. Но мне будет все равно. Я буду сидеть и гипнотизировать видимую мне одной точку, как жертва лоботомии. «Как Анабель? Уже лучше? Нет? Как мы вам сочувствуем! Такая обуза! Держитесь!»

«Он тебе нравится?» — поинтересовался демон, — «А насколько он тебе нравится? Готова ли ты, если бы у вас были бы телефоны, поставить на его звонок любимую песню?» «Вопрос провокационный! Я отвечать не буду!» — заметила я, тяжело вздыхая.

Боня рос. Не так быстро, как у бабушки на пирожках, но и не так медленно, как кактус на подоконнике. Через пару дней он вымахал размером со спаниэля. И чем крупнее становилось животное, тем агрессивней оно себя вело. Игры пришлось прекратить, потому, что когтистые лапы норовили поймать мою руку и втащить в клетку. Зато ложка мгновенно отрезвляла моего «сожителя». Стоило показать ему ложку, как сразу же клетка начинала ходить ходуном. Это Боня пытался спрятаться. Вот так рождаются детские комплексы. «Тебе детей доверять нельзя!» — категорически заметил ангел, осуждая меня за воспитательный процесс. «А ты роди и отойди!» — усмехнулся демон, подмигивая мне.

К своему создателю Боня был агрессивно-неравнодушен. Стоило магу только заглянуть в клетку, как ее обитатель бросался на прутья с горячим желанием полакомиться «папой». Прирост в весе и росте подопечного сильно огорчал создателя, о чем свидетельствовали его нервные заметки. «Плохо боишься!» — читалось в прорезях маски.

— А можно вопрос? — поинтересовалась я, глядя, как маг делает заметки по поводу своего детища, которому клетка скоро будет тесновата.

— Задавай, — хмуро заметил маньяк, соблюдая дистанцию и пристально глядя на Боню.