Чтение онлайн

«Нас приглашать обед беседа приятность».

– Пошли побеседуем, – согласился Грехов.

– Неужели прибыл Сеятель? – хмыкнул Диего.

– Скорее всего с нами будет говорить инк погранзаставы.

Габриэль оказался прав, их ждал видеофантом местного инка, контролирующего данный комплекс – даже не сооружений – виртуальных состояний погранзаставы. И этот «уголок природы» со Стеной на самом деле был своеобразным «Дном Мира», на котором замыкался домен родной метавселенной. Если бы возможен был полет на спейсере с неограниченным запасом хода до границ домена, этот полет в любую сторону от точки старта привел бы корабль сюда, к заставе, созданной серыми призраками.

Хозяин заставы, неотличимый внешне от человека, молодой, смуглый, черноволосый, неуловимо похожий на Грехова, ждал их в часовне, внутреннее убранство которой теперь напоминало интерьер какого-нибудь современного элитного клуба. Был предусмотрен даже кегельбан, где гости после беседы с удовольствием побросали тяжелые шары, сбивая кегли.

Расположились все, кроме чужанина, в баре, где тихо играла музыка и в такт с ней менялся цветовой узор на потолке и стенах. Тоник, появившийся на столе, казался натуральным и вкусным, пирожные, горячие бутерброды и мороженое также не выглядели искусственными или миражами, и все же Ставра не покидало ощущение, что кормят их иллюзиями.

– Мне известна причина, по какой вы прибыли сюда, – начал «бармен», предложивший называть его просто Человеком. – Но прежде, чем решить, стоит ли вам идти дальше, хочу предупредить о возможных последствиях вашей экспедиции.

– Мы знаем, – флегматично заметил Ян Тот.

Человек посмотрел на него с интересом.

– Кажется, я имею честь разговаривать с файвером. Очень приятно познакомиться. Люди вашего круга так редко появляются на заставе.

– Так они все-таки появляются? – поднял бровь Грехов. – Кто же, если не секрет?

– Вы…

– Я не в счет.

– За время своего дежурства я встретил лишь двоих файверов, одного землянина по имени Гаутама и гуманоида с приграничного мира Джезен.

– Да, файверы – интегральная раса, – кивнул Габриэль. – И есть в ней место даже для представителей племени эмиссара Джезенкуира, с которым мы имели честь скрестить шпаги.

– Ну, то, что здесь побывал джезеноид, понятно, – сказал Диего Вирт, – их мир действительно где-то близко отсюда, а вот что понадобилось Будде?!

– То же, что и остальным, – пожал плечами Ян. – Захотелось заглянуть в Запределье. Уверен, Гаутама достаточно попутешествовал по родной Вселенной, прежде чем пришел сюда.

Пол и стены «бара» вдруг качнулись, снаружи через дверь просочился приглушенный грохот и треск. Люди вскочили. Человек, стоящий у стола с бокалом тоника, исчез. Грехов стремительно вышел из зала, остальные устремились за ним. Взору их предстала та же равнина, но исполосованная трещинами, со всех сторон окруженная дымящимися горами!

Постояв несколько минут, путешественники в безмолвии вернулись в «клуб», где их терпеливо ждал Человек, одетый теперь в официальную форму пограничника.

– Извините, я не предупредил. Хотя вы должны были знать. Уровень радиации чужих законов гораздо выше, чем в середине домена, что порождает эффекты ложного просачивания, сужения горизонта многомерного континуума, макроквантового мерцания и появления нагуалей. Что мы и наблюдаем. А стабилизировать границу, то есть потенциальный барьер, ставший относительно «рыхлым», тонким, удается все с большим трудом. Мы, призванные контролировать процессы в домене, понемногу теряем Фохат… как бы это сказать… жизненный принцип, что ли, жизненную силу. Поэтому консультация наших создателей – Сеятелей, как вы их называете, была бы нам кстати. Мы не раз пытались вызвать их сюда, но… – Человек развел руками. – Они нас не слышат.

– Это следует понимать как отказ направить нас дальше? – осведомился Диего Вирт.

– Нет, если Сеятели не ответят, я переправлю вас через Стену барьера, но поймите… – Человек замялся. – Один вы не сможете адекватно оценить жизнь в других доменах, регулятивы которых невозможно представить даже приблизительно. Человеческий мозг, насколько я знаю, способен воспринять и переработать не более десяти в одиннадцатой степени бит информации в секунду, а чтобы осознать многомерие, скорость обработки информации должна быть на четыре-пять порядков больше.

– Что ж, для меня это не предел, – сказал Ян Тот.

– А для остальных?

– Даже для меня, – засмеялся Диего. – Я ведь наполовину человек, наполовину инк, машина.

– О чужанине не спрашиваю, а ваш товарищ? Я чувствую скрытую силу, но понять основу не могу.

– Он эрм с резервом файвера, – ответил Грехов, мельком глянув на Ставра. – Правда, сам он своих возможностей еще полностью не осознает.

– Тогда совесть моя чиста, я отправлю вас, как только придет ответ.

– Надо бы поспешить, – сказал Диего. – Ситуация у нас дома может измениться не в нашу пользу в любой момент.

– Не волнуйтесь, Война в вашем локальном регионе еще не началась. – С этими словами Человек исчез.

– Что он хочет этим сказать? – удивился Диего.

– Время – странная штука, – философски рассудил Ян Тот. – Вероятно, спускаясь по перегибу пространств сюда, на Дно Мира, мы одновременно пронизали и несчетное количество лет в прошлое.

Диего перевел взгляд на Грехова.

– А ты что скажешь, дубль?

– Ян прав. Время – сложнейшая физико-психологическая система, «зашнурованная» сама собой и мировым континуумом. Можно сказать, что наш домен еще только родился и одновременно уже умирает, как объект, исчерпавший все планы бытия. Когда-нибудь мы поговорим на эту интереснейшую тему.

Помолчали, переваривая заявление Габриэля.

– Н-да, для меня это пока сложно, – проворчал Диего. – Я вам не файвер, а всего-навсего бывший стармен-безопасник. Что же нас ждет такого необычного в другом домене? Ведь, чтобы там существовали сложные формы материи, набор констант должен быть примерно таким же, как и у нас. Нет? Например, известно, что при количестве работающих [22] измерений больше четырех в континууме не существуют аналоги звезд и планетных систем, потому что отсутствуют устойчивые атомарные конгломераты.