Закон перемен
Шрифт:
«Вы правы, дружище, – сказал Грехов. – И такие методы существуют. Нам предстоит в этом убедиться».
Из стены вышел чужанин, сказал на своем пси-визуальном языке:
«Выходить есть возможность».
Люди встали из кресел одновременно.
С точки зрения землянина, ничего похожего на космическое сооружение они не увидели.
Спейсер висел рядом с туманно-белесой трубой диаметром в километр-два, уходящей в обе стороны в бесконечность. Труба и представляла собой загадочный «структурный стабилизатор», созданный серыми призраками неизвестно когда и неизвестно для каких целей.
Ставр оглянулся.
Группа землян вместе с чужанином и «ящерицей» автоматического склада висели рядом с орилоунским спейсером, ставшим вдвое короче по сравнению с первоначальными размерами. Видимо, преодоление более двух десятков тысяч световых лет стоило ему потери половины запасов энергии и массы.
«Попрощайтесь с ним, – сказал Грехов. – Он возвращается».
Скафандры из «чистой энергии» позволяли ему и Панкратову выглядеть так, будто они вообще находились в открытом космосе без каких-либо скафандров. Впрочем, и «пузыри» на Яне и Диего открывали их не меньше. Если бы кто-нибудь из нормальных людей увидел их команду сейчас, он поверил бы в чертовщину.
«А как же мы?» – спросил Ян Тот.
«Дальше мы пойдем своим ходом. Следуйте за мной».
Грехов стал отдаляться от группы, приближаясь к белесой трубе. Через минуту он превратился в точку, коснулся трубы и исчез в ней без следа. Тотчас же за ним двинулись чужанин и «варан»-склад.
«Я подозреваю, что это нечто вроде визуального эффекта стационарной «сверхструны», – сказал Ян Тот, не потерявший привычки анализировать непонятные явления.
«Что и каким образом может стабилизировать «струна»? – скептически отозвался Диего Вирт. – Габриэль сказал, что это «стабилизатор структур».
Висящий сзади орилоун вдруг исчез. Домой он решил возвращаться в режиме «струна», развлекать ему было некого.
Ставр пожелал ему доброго пути и дал команду своему невидимому костюму начать движение.
Труба стабилизатора начала приближаться, увеличиваться в размерах, пока не превратилась в почти плоскую стену голубовато-серебристого тумана. Ставр направил себя в то место, где один за другим исчезли Грехов и чужанин, невольно задержал выдох, будто нырял в воду, и… оказался в нормальном земном помещении, похожем на зал визуального контроля какого-нибудь спейсера. Посредине стояли на полу – гравитация в зале была вполне земной – Грехов, чужанин и еще один человек, в котором Ставр с изумлением узнал второго Грехова, только одетого иначе – в серый уник со множеством кармашков и «молний».
«Ага, вот они где», – раздался голос Диего, и рядом с Панкратовым появились Ян Тот и Вирт. Последовала пауза, которую со смешком прервал Диего:
«Значит, мы попали куда надо? Вы не Сеятель случайно?»
«Это инк местного обслуживания, – проворчал Грехов. – И все, что вы видите, – иллюзия уровня-5. Контрразведчик, надеюсь, понимает в этом толк».
Ставр кивнул.
«Структурный стабилизатор» создан серыми призраками недавно, – продолжал Грехов, – лет сорок назад по нашему летосчислению, и служит он для контроля состояния вакуума в нашей метавселенной. Серые призраки тоже знали о просачивании в наш мир «вируса ФАГа» и приняли кое-какие меры».
«Ну хорошо, это действительно стабилизатор, и он что-то здесь стабилизирует, но мы-то что будем с этого иметь? Если твой двойник – не Сеятель, знает ли он, где искать своих хозяев?»
«Как вам сказать, – улыбнулся псевдо-Грехов совсем по-греховски, – и да, и нет. Думаю, что Сеятели ушли из данной метавселенной в соседний домен, а может быть, и вообще вышли за пределы Универсума, в Большую Вселенную, было у них такое намерение. Однако их можно отыскать».
«Каким образом?»
«Вы находитесь внутри двенадцатиметрового континуума, который можно охарактеризовать как перегиб пространств. Иначе говоря, это одновременно и канал мгновенной масс-транспортировки».
«Я был прав, – хладнокровно заметил Ян Тот. – Это «полуразвернутая сверхструна».
Двойник Грехова с интересом глянул на ученого.
«Кажется, я имею честь встретиться еще с одним из файверов?»
Ян Тот хмыкнул.
«Вы имеете в виду, что я – представитель Пятой волны разума? В таком случае вы тоже один из нас?»
«О нет, я лишь машина для обслуживания инфинитного канала, инк, как принято говорить у вас, но я уже имел дело с файверами и могу выделить их из толпы. Прошу ваших друзей не обижаться».
Ян Тот шагнул к лже-Грехову и перешел на другую пси-частоту, и Ставр перестал слышать его пси-голос. Габриэль кивнул, отвечая, видимо, на вопрос, подошел к Диего и Ставру.
«Пусть поговорят, пока есть время, у них есть общие темы».
«Я не все понял насчет Пятой волны, – сказал Диего Вирт. – Что Ян хотел этим сказать?»
«Что хотел, то и сказал. Он – файвер, то есть разумное существо Пятого поколения сапиенс-волны в нашем домене. Его родина – Земля, предки – люди, но все равно он файвер. Другие «пятерочники» родились в других местах, они есть даже среди известных вам кайманоидов и соотечественников эмиссара Джезенкуира. Помните, серый призрак сказал, что в результате действий Конструкторов должна была появиться раса их прямых потомков – Инженеров, Четвертая волна? Этого не произошло, но родилось множество цивилизаций типа земной, которые и стали Четвертой волной разума экспансивно-агрессивного эволюционного вектора. Вот из нее и вылупится когда-нибудь более мощная, изначально толерантная Пятая волна».
«Уже вылупилась», – тихо сказал Ставр.
Грехов посмотрел на него с одобрением.
«В общем-то Ян и другие – лишь первые ростки новой сапиенс-жизни, но и ты, эрм, недалек от прорыва в эту жизнь. Хотя путь твой будет извилист и горек».
«Но этот твой двойник говорил, что уже встречался с файверами, – заметил Диего. – Кого он имел в виду?»
«Меня».
Ставр ожидал именно такого ответа, и все же ему стало не по себе. Хотя, с другой стороны, он прекрасно понимал, что ему дается единственный реальный шанс стать файвером и пригласил его Грехов в команду, возможно, с этим расчетом. Готов ли он пойти так далеко? Ставр подумал и признался в душе самому себе – нет, не готов. На Земле его ждала Видана… и родители. И друзья… и множество неотложных дел. Может быть, потом, когда закончится эта странная Война-Игра и все определится?
«Все определится раньше, – сказал Грехов с тонкой, иронично-грустной улыбкой, свободно прочитав мысль Панкратова. – Файвер – это не профессия, это состояние, определенное координатами твоей судьбы на линии Преджизнь – Жизнь – Наджизнь – Сверхжизнь. Наши координаты пока полны неопределенности Жизни. Кстати, состояние файвера вовсе не означает, что ты отринешь все человеческое и, как ангел, воспаришь в горние выси. Ян Тот, например, родился файвером, но он человек со всеми вытекающими отсюда последствиями. И эмоциями. И тоже может любить и ненавидеть».