Чтение онлайн

С этими словами он взял один крючок и вставил его в замочную скважину, но волнение его было столь сильным, что он никак не мог повернуть инструмента и в гневе отбросил его в сторону.

— Что это со мной? — сказал он. — Надо успокоиться и взять себя в руки.

Немного погодя он снова взял крючок и на этот раз легко открыл шкатулку, с поспешностью заглянул в нее и увидел в ней два письма, пожелтевших от времени.

При виде их он даже побледнел, очевидно, сразу узнав почерк. Радостный крик вырвался у него из груди. Он схватил письма и воскликнул голосом, котором не было почти ничего человеческого:

— Вот они, те доказательства, которые я считал уничтоженными!

Он осторожно развернул бумагу, чтобы она не разорвалась на сгибах, и начал читать.

Вскоре из его стесненной груди вырвался вздох удовлетворения.

— О! — прошептал он. — Наконец-то Бог передает вас мне. Теперь мы сведем наши счеты…

Затем он бережно уложил письма обратно в шкатулку, закрыл ее и спрятал у себя на груди.

Трое всадников быстро выехали из лагеря Сына Крови и направились к горам.

Они молча ехали рядом, так как предчувствовали, что приближается развязка ужасной драмы, и их мысли, против воли, были печальны.

Так подъехали они к первым горным отрогам и тут остановились, не проронив за всю дорогу ни слова.

— Кабальеро, — первым прервал молчание гамбусино, — прежде чем отправляться дальше, нам следует, мне кажется, принять некоторые меры.

— Какие именно, друг мой? — спросил дон Пабло,

— Мы вступим сейчас в такую местность, где наши лошади будут нам только помехой, — отвечал Андрес Гарот. — Пеший может пройти в горах где угодно, а конный — почти нище.

— Это верно. Оставим лошадей здесь — они не уйдут далеко, и когда снова нам понадобятся, то мы без труда найдем их.

— Вы согласны с этим, сеньорита? — почтительно обратился гамбусино к Белой Газели.

— Вполне, — отвечала она.

— В таком случае, расседлаем их и пустим пастись на свободе.

Все трое спешились, расседлали лошадей и отпустили их.

Благородные животные отошли на некоторое расстояние и начали мирно щипать густую траву.

— Теперь позаботимся о себе, — сказал гамбусино.

Действительно, уже наступил вечер и необходимо было поспешить сориентироваться, пока совсем не стемнело.

Так они и сделали и, заметив местоположение горных вершин, тронулись в путь.

Пройдя около часа по склону, который становился все круче и круче, путники достигли небольшого плато. Здесь они остановились, чтобы передохнуть и решить, что делать дальше.

Гамбусино предложил своим спутникам остаться на месте и ждать его возвращения, а сам удалился.

Он отсутствовал довольно долго, и дону Пабло, так же как и молодой девушке, наскучило ждать его.

Наконец, почти через два часа, гамбусино возвратился.

— Ну что? — спросил его дон Пабло.

— Идемте, — коротко отвечал Андрес Гарот.

Они последовали за ним, и он повел их по тропинке в гору. Подъем этот был так крут, что им приходилось цепляться руками и ногами, чтобы не свалиться в пропасть.

После довольно продолжительного подъема гамбусино наконец остановился и выпрямился. Его спутники последовали его примеру.

Они опять находились теперь на площадке, подобной той, на которой они останавливались в предыдущий раз. Площадка эта с одной стороны упиралась в почти отвесную скалу, в которой зияло темное отверстие пещеры. В глубине этой пещеры, на очень большом расстоянии, подобно звездочке, мерцал огонек.

— Смотрите! — сказал гамбусино.

— Что же это такое? — с удивлением прошептал дон Пабло.

— Неужели мы наконец нашли то, что искали? — воскликнула Белая Газель.

— Тише! — остановил ее Андрес Гарот шепотом. — Мы у входа в пещеру. Эти подземные ходы очень хорошо проводят звуки, и Красный Кедр, при его тонком слухе, легко может нас услышать, даже находясь далеко отсюда.

Они довольно долго смотрели на мерцающий вдали огонек — единственную светлую точку во мраке, казавшуюся глазом пещеры. Иногда какая-то тень заслоняла его на мгновение, и тогда он исчезал.

Наконец гамбусино взял их за руки и осторожно отвел назад.

— Идемте дальше, — сказал он.

Они снова начали взбираться на гору. Приблизительно через полчаса гамбусино опять остановил их и, указав рукой на какую-то точку, произнес:

— Вглядитесь повнимательнее.

— О, — воскликнул дон Пабло через мгновение, — я вижу дым!

Действительно, легкая струйка дыма выходила как бы из земли и извивалась тонкой спиралью, поднимаясь к небу.

— Нет дыма без огня, — с усмешкой произнес гамбусино. — Я показал вам сначала огонь, и теперь — дым. Убедились вы, наконец, что нашли логовище тигра?

— О, да, — отвечали оба.

— Это лучше, чем лечь спать, не так ли? — продолжал гамбусино не без торжества.

— Что же нам теперь делать? — с живостью спросила Белая Газель.

— Все очень просто, — отвечал Андрес Гарот. — Один из вас немедленно отправится в лагерь известить Сына Крови о нашем открытии, а там посмотрим, что он решит.

— Хорошо, — сказала молодая девушка, — я отправлюсь.

— А вы? — спросил гамбусино, обращаясь к дону Пабло.

— Я останусь.

Гарот ничего не возразил.

Белая Газель с лихорадочной поспешностью начала спускаться с горы.

Гамбусино, между тем, бережно разостлал на земле бизонью шкуру, завернулся в нее и улегся.

— Что вы делаете? — спросил его дон Пабло.

— Вы же видите, что, — отвечал тот. — Я собираюсь спать. В настоящее время нам нечего больше делать, надо подождать до завтра. Советую и вам последовать моему примеру.

— Вы правы, — произнес молодой человек и, завернувшись в плащ, также улегся.

Час спустя они оба уже спали — или притворялись спящими.