Шрифт:
Благодарность
Хотел бы выразить признательность издателю Эйвану Хелду и моему редактору Сьюзен Аллисон за их безудержный энтузиазм и поддержку.
Особую благодарность заслужил мой друг Эндрю Фриман, и не только за помощь, но и за то, что украсил мою жизнь своим замечательным предвидением, талантом, энтузиазмом — и неиссякаемым чувством юмора.
Я также очень благодарен Хизер Бэрор за работу над ошибками рукописи, которую она проделала с такой легкостью, словно на свете нет ничего проще. А ведь это совсем не так, уж поверьте.
1
Поначалу он обратил внимание на пикап водопроводчика лишь потому, что над кабиной развевался пиратский флаг. Белый череп с костями словно рвался прочь с хлещущего на ветру черного полотнища, пока машина на отчаянной скорости проскакивала перекресток, чтобы не угодить на красный. На крутом повороте пикап занесло, и белая пластиковая труба загрохотала по рифленой стали кузова, вызвав в памяти сухой дробный стук костей. На такой скорости машина могла в два счета опрокинуться.
Чуть правее и впереди Алекса, тоже собираясь перейти улицу, стояла девушка. Погрузившись в свои думы, он и не заметил, как она подошла.
Лицо девушки Алекс разглядеть не мог. Видела ли она летящий прямо на них грузовичок? Хотя рев дизеля на полном ходу трудно было не услышать.
Машина явно не вписывалась в поворот, и Алекс резко дернул незнакомку за локоть.
Взвизгнули покрышки, и белый пикап влетел на бордюрный камень, где мгновение назад стояли пешеходы. Передний бампер рассек воздух в какой-то паре дюймов от них, увлекая за собой клуб рыжей пыли. Полетели ошметки грязи и камни.
На белой дверце, над надписью «Веселый Роджер-водопроводчик», ухмылялась нарисованная физиономия одноглазого пирата с черной повязкой. В уголке рта искрился золотой зуб.
Что за маньяк там за рулем?.. Алекс поднял глаза и встретил прямой мрачный взгляд грузного пассажира, сидевшего справа от водителя. Курчавая борода, плотный колтун угольно-черных волос — и впрямь вылитый флибустьер. Глаза, сверкавшие сквозь бойницы прищуренных век, были полны вульгарной злобы. Довершали портрет толстые, изъеденные оспой щеки.
Похоже, он был не на шутку разъярен. Как они посмели — Алекс и та девушка — встать на пути пикапа, пусть и летевшего вопреки всем правилам?!. Скрипнула распахиваемая дверца. Воинственные намерения бородача сомнений не вызывали.
Алекса накрыла ледяная волна адреналина. Он воочию представил, что сейчас будет. Пассажир вот-вот выпрыгнет из еще катящегося грузовичка и набросится на них в одиночку, опередив водителя.
Медленно вздулись мускулы на распахивавшей дверцу ручище; в ответ напряглись и мышцы Алекса. Кокон тишины обволок его мысли.
Но едва могучая нога высунулась из открытой дверцы, взвыла полицейская сирена. Через перекресток к ним летела патрульная машина. Сидевшие в ней стражи порядка явно были возмущены поведением водопроводчиков. Дорожно-постовой наряд дежурил за живой изгородью, которая опоясывала парковку на той стороне улицы, а торопливые седоки грузовичка, пролетая мимо, не заметили патрульных. Как, впрочем, и сам Алекс.
Раздался усиленный мегафоном хриплый голос:
— Водитель белого пикапа, немедленно остановите машину!
Окружающий мир вновь хлынул в Алекса.
Увлекая за собой пыльный хвост, белый автомобиль замедлил ход и наконец съехал с тротуара. Тотчас к нему впритык подкатил черно-белый полицейский седан. Когда нарушители остановились окончательно, из машины выскочила пара полицейских. Нашаривая висящие на поясе пистолеты, они настороженно приблизились к кабине пикапа с обоих флангов. Повинуясь командам, водопроводчики вылезли наружу с поднятыми руками. Через секунду полицейские уже распластали их ничком на капоте.
Былое напряжение махом вылилось из Алекса; ноги вдруг стали ватными.
Оторвав наконец взгляд от сцены личного досмотра двух лихачей, Алекс обнаружил, что спасенная им девушка не спускает с него глаз — на редкость прозрачных, того соблазнительного цвета, который он встречал лишь на самых лучших своих кистях из собольего меха. И еще ему стало ясно, что этими чувственными глазами на окружающий мир взирает проницательный и язвительный ум.
Алекс до сих пор сжимал локоть незнакомки, и девушка выразительно скосила взгляд на его крупную ладонь. Он-то планировал увести ее с линии атаки, чтобы она не пострадала от рук бородача, однако первой успела вмешаться полиция.
— Прошу прощения… — пробормотал Алекс, разжимая пальцы. — Мне показалось, что эти пираты на вас сейчас ка-ак набросятся…
Он хотел, чтобы его слова прозвучали весело и беспечно, рассеивая испуг от случившегося, однако, судя по всему, девушка не видела в них ничего забавного.
Не зная, куда спрятать руки, Алекс почесал пятерней в затылке, сконфуженно кашлянул и, сменив тон на более серьезный, решил попытаться вновь.
— Извините, если я сделал вам больно… Пикап наверняка сбил бы вас…
— А вам не все равно?
Оказывается, у нее не только глаза умеют завораживать, но и голос.
— Нет, — удивленно ответил Алекс. — Я бы не хотел, чтобы вы пострадали из-за глупой случайности.
— А если это вовсе не случайность?
Лицо ее было совершенно непроницаемо. Оставалось только ломать голову над смыслом слов. Алекс понятия не имел, как на них реагировать.
На тенистых задворках сознания еще копошилось воспоминание о том, как она стояла на бордюрном камне перед носом летящего грузовика. И вот что любопытно: даже пребывая в задумчивости, он отметил, что язык телодвижений этой девушки чем-то противоречит обстановке. Профессиональному художнику (а именно им Алекс и был) манера поведения любого человека — пребывает ли он в покое или, наоборот, в движении, — о многом может рассказать. Что-то здесь не складывалось. Что-то необычное было в том, как эта девушка себя держала.