Чтение онлайн

Под чем я, как дурак, поставил подпись.

Цицерон :

Пускай войдут Статилий и Лентул

И опознают почерк.

(Стража вводит Статилия и Публия Лентула.)

Дать им письма.

Статилий :

Я сознаюсь во всем.

Цицерон :

Скажи нам, Публий,

Чья на письме печать стоит?

Лентул :

Моя.

Цицерон :

А кто изображен на ней?

Лентул :

Мой дед.

Цицерон :

Он был достойным, честным человеком,

Любил сограждан и служил отчизне.

Зачем же внука он, немой свидетель,

Не отвратил от мыслей, гнусных, как...

Лентул :

Как что, речистый Цицерон?

Цицерон :

Как ты,

Затем что в мире нет гнуснее твари.

Взгляни сюда.

(Указывает на аллоброгских послов.)

Ужели эти лица

Твоей вины, наглец, не подтверждают?

Лентул :

Кто эти люди? Я не знаю их.

Первый посол :

Нет, Публий, знаешь. Мы с тобой встречались

У Брута в доме.

Вольтурций :

Под вечер вчера.

Лентул :

Вот новости! Да кто вас звал туда?

Первый посол :

Ты сам. Нам дали при свиданье письма

Статилий, ты, Цетег, Габиний Цимбр

И прочие за вычетом Лонгина,

Который отказался написать,

Затем что собирался вслед за нами

В страну аллоброгов явиться лично

И получить обещанных коней.

Цицерон :

Он, как мне доложили, к Катилине

Успел бежать.

Лентул :

Предатели! Шпионы!

Первый посол :

Мы слышали о том, что власть над Римом,

Согласно предсказанию Сивиллы,

Ты, третий из Корнелиев, захватишь

Теперь, когда пошел двадцатый год

С тех пор, как загорелся Капитолий.

Потом ты стал расхваливать Цетега

И хвастаться решительностью вашей.

Цетег :

Вот каковы, Лентул, наш вождь верховный,

Послы, которых ты превозносил!

Катон :

Цетег, умолкни! Ты не в меру дерзок.

Первый посол :

Габинием при нас упоминались

Автроний, Сервий Сулла, Варгунтей

И многие другие.

Вольтурций :

К Катилине

Ты дал мне и письмо, и порученье,

Которое сенату слово в слово

Я изложил, надеясь на пощаду.

Я не своею волей к вам примкнул.

Меня заставил Цимбр.

Цицерон :

Молчи, Вольтурций!

Лентул, что ты на это все ответишь?

Сознаешься иль нет? Что ж ты умолк?

Или улики так неоспоримы,

Что, несмотря на все твое бесстыдство,

Дар речи ты от страха потерял?

Убрать его.
– Остался лишь Габиний,

Всех преступлений мастер.

(Стража вводит Габиния Цимбра.)

Покажите

Ему письмо. Ты знаешь эту руку?

Габиний :

Не знаю.

Цицерон :

Нет?

Габиний :

И не желаю знать.

Катон :

Тебе письмо бы надо в глотку вбить!

Будь консул я, ты б у меня, бесстыдник,

Сожрал бы то, что изблевать посмел.

Габиний :

А где ж законность?

Катон :

Что? Взывать к закону

Дерзаешь ты, поправший все законы

Природы, Рима, совести и веры?

Габиний :

Да, я дерзаю.

Катон :

Нет, преступный Цимбр,

К благим установлениям злодею

Взывать не подобает.

Габиний :

А Катону

Не подобает нарушать закон.

Красс :

Убрать его. Хоть он и не сознался,

Доказано злодейство.

Габиний :

Подождите.

Я сознаюсь во всем. Шпионы ваши

Не лгали вам.

Цетег :

Вознаградите их

За то, что вы избавлены от страха,

И позаботьтесь, чтобы не пришлось

Им гнить на смрадном кладбище для бедных,

Чего вы сами чудом избежали,

Иль нищенствовать на мостах [117] , чьи арки

Усердье их от гибели спасло.